Город Драконов
Шрифт:
Она подняла глаза, чтобы рассмотреть башню, вздымавшуюся над массивным зданием. На самом верху был купол с изогнутыми стеклянными панелями. Взгляд вокруг убедил ее, что она пришла в самое высокое здание на этом холме, и, возможно, самое высокое в городе. Когда она опустила глаза снова, ее взгляд упал на надпись, выдолбленную над входом. Символы Элдерлингов корчилась, и плясали, завлекательно уклоняясь от привычного ей понимания. Львы охраняли каменные подъезды.
Очень хорошо. Она пойдет внутрь, съест свою еду, а затем посмотрит, целы ли еще ступеньки в башню. Если бы они были, она бы воспользоваться этой точки обзора для создания великого эскиза всего города, то, что, вероятно, следовало сделать, когда она впервые приехала сюда! Она начала долгий подъем ко входу. Ступени были
— Что за неудобная постройка, — пробормотала она, а затем фыркнула от смеха. Неудобная только для ног человека и его шагов. Для дракона она были прекрасны. Она посмотрела на надвигающийся черный провал входа. Большие деревянные двери этой палаты уже давно рухнули. Куски их валялись на ступенях. Она дошла до двери и перешагнула через обломки упавшего дерева и латунных крепежей интерьера.
Удивительное количество света вливалось внутрь палаты. Ее обширный мраморный пол был усеян рассеянными остатками мебели. Столы или доски? Или это были скамейки? Гобелены, которые когда-то украшали стены между окнами, висели теперь как обрывки. Она вошла в комнату, куски высушенной древесины из двери захрустели под ногами.
Тут были каменные скамьи, в оконных альковах, и Элис выбрала один для того, чтобы пообедать. Она сидела на холодной скамейке, подтянув колени к груди, и осторожно обернувшись во влажный плащ, накапливая тепло тела. Она думала об одеянии Элдерлингов, данном ей Лефтрином, если бы она носила его сейчас, ей было бы тепло. Но несмотря на кажущуюся прочность древних тканей, она предпочитала не носить его на открытом воздухе. Оно было так же незаменимо как любой артефакт из этого города, для сохранения и изучения, а не использования в качестве одежды.
Она взяла пакет копченого мяса из сумки и сняла с плеча кожаную бутылку воды. Сняв перчатки с рук, развернула еду. Витые палочки красноватого мяса были жесткими, но дым ольхи сделал их вкусными. Она упрямо жевала и запивала каждый кусок глотком воды. Вода была вода. Простая еда и не слишком много вскоре закончилась, но она напомнила себе, что должна быть благодарна и за то, что имела. Пока она ела, она смотрела на угасающий день через сломанную дверь. Зимние дни были настолько короткими. Она хотела подняться так высоко как только возможно, чтобы сделать эскиз города, прежде чем вернуться в старые доки ждать Хэби.
В другом от упавших дверей конце комнаты, поднималась в тени широкая лестница. Она встала, снова повесила бутылку воды на плечо и подошла к ней. Приличных размеров сад мог вырасти на том огромном количестве земли, которым она была покрыта. После того, как она оставила за собой двери, сама величина комнаты заставляла чувствовать себя меньше и уязвимей. Далекий шепот теней обитателей города становился все громче. Чем глубже она входила в здание, тем явственнее становилось сохраняющиеся присутствие древних Элдерлингов. Ей показалось, что она поймала краем глаза движение, но когда она посмотрела там никого не было. Она собралась с духом и пошла дальше.
Бесполезно бояться, сказала она себе. Бояться чего? Бояться воспоминаний, хранившихся в камне? Они не могли причинить ей боль, если она не позволит им доминировать и увлечь ее своими заклинаниями. И она не будет. Она просто не будет. Она должна работать. Она увеличила ширину шага и отказалась оглядываться, когда шепот становился все громче. Лестница была круче, чем ступеньки снаружи, эта, по крайней мере, была сооружена для удобства людей. Она положила руку на перила, когда поднялась.
А потом вокруг нее разразился гвалт. Три молодые пажа промчались мимо, их молодые голоса обвиняли друг друга в каком-то проступке, в котором, несомненно, виноваты были все. По крайней мере, дюжина высоких людей, одетых в желтые одежды, спускались по лестнице, хмуро глядя на своенравных пажей. Их глаза блестели медью, серебром и золотом, и когда одна женщина указала длинными пальцами, Элис отшатнулась от призрака, который так и не коснулся ее. Она отдернула руку от перил, и комната успокоилась. Но проснувшись от ее присутствия, призраки, казалось, обрели силу. Она не могла видеть их так ясно, когда она поднималась, сложив руки перед собой, но все
Поднявшись на площадку, Элис бегло осмотрела широкую комнату. Призраки скамеек и столов возвышались над собственными рухнувшими остатками. Она услышала нетерпеливый звук ступеней и повернула голову, чтобы увидеть служительницу в короткой бледно-желтой тунике и синих гетрах, мчащуюся, чтобы ответить на вызов в суд. Она обернулась. Правительственные дела, рассудила она. Возможно, зал регистрации или палата для установления законов.
Она пошла вверх. Лестница была освещена только широкими окнами на каждой лестничной площадке. Стекла были омрачены толстыми полосами дождя. Первый показал только соседние здания. Со второго она увидела крыши. Это было как идти по парадной лестнице. Она пересекла просторную комнату, чтобы найти лестницу поменьше для следующего подъема. Но на следующем пролете ее надежды обозреть город были разрушены роскошным витражом. Дневной свет был слишком тусклым, чтобы воздать ему должное, но она могла разобрать женщина Старшую с черными волосами и темными глазами в напряженном разговоре с медным драконом. Пролет открыл своего рода галерею, высокие окна пропускали больше света, чем было на нижних этажах. Стены между окнами были украшены фризами Элдерлингов вспахивающих поля, пожинающих культуры… и готовящихся к войне?
Она вошла в комнату, чтобы изучить их более внимательно. Да. На одном из фризов, Элдерлинг с могучими мускулами с искрами ковал светящееся лезвие. На другом, гибкий зеленый дракон поднялся на задних лапах рядом со стройной женщиной Старшей с рыжими волосами. Кулаки женщины были уперты в бедра над ее перевязью. Ее округлые руки были мускулистыми, ее ноги бронированны чем-то похожим на гибкую серебряную чешую. Синий дракон носил упряжь с шипами и сердито смотрел на Элис алыми глазами.
Она медленно шла по комнате, пытаясь зафиксировать каждую картинку в памяти. Старшие и драконы были единоличны, она была уверена. Она почти читала надписи, которые блестели под каждым изображением. Она надолго остановилась у сцены с красно-серебряным драконом. Элдерлинг рядом с ним был красный и серебряный и его броня соответственно была усеяна черными шипами. Мужчина схватил своеобразный лук, короткий и оснащенный блоками. Упряжь дракона ощетинилась шипами и колчанами дополнительных стрел. Этакий трон с высокой спинкой и свисающими ремнями был прикреплен к спине дракона. Воин ехал в бой со своим драконом. Так что, несмотря на то, что Синтара осудила Рапскаля за то, что Хэби позволяет ездить на ней, древние Старшие ездили на драконах. Она задавалась вопросом, кто был их врагом. Мужчины? Другие Старшие? Другие драконы? Ее давнее восприятие тех далекие времена поколебалось и было пересмотрено. Она думала, что Старшие мирные и мудрые, слишком мудрые для ведения войны. Она вздохнула.
Она слишком долго задержалась. Затемнение изображения сказало ей, что краткий зимний день уступает место вечеру. Пора двигаться дальше, если она хотела закончить свою экскурсию по зданию. Следующая лестница был спиральным и она подозревала, что она наконец придет к основанию башни, виденному извне. Ее путь следовал по внешней стене и был освещен глубокими узкими окнами, которые показывали лишь крошечные кусочки вида. Она подошла к двери, но та была заперта, как и следующая, и после этого. Конечно, никто не будет запирать дверь пустой палаты? Что бы ни случилось с населением этого города, они, должно быть, оставили что-то нуждавшееся в защите за этими запертыми дверями. Она представляла стеллажи свитков или полки, нагруженные книгами. Возможно, это была сокровищница города и двери скрывали чеканные монеты и другие богатства.
Когда Элис продолжила подъем по винтовой лестнице она столкнулась с большим количеством закрытых дверей, по одной на каждом коротком пролете. Она касалась каждой двери, подбадривая себя всякий раз, когда она касалась металлических ручек с малыми вставками из черного камня. Каждый раз это было похоже на удар молнии, которая кратко воспламеняла образ жизни и деятельности в ее глазах, прежде чем она отдергивала руку назад и возвращалась в тишину и мрак башни. С каждой площадкой лестница сужалась и становилась круче.