Город Драконов
Шрифт:
Она пыталась справиться с паникой. Что с ней не так? Ее было не так просто напугать. Она была сильной и уверенной. Она могла о себе позаботиться.
Но не в такой ситуации, в ситуации когда все ее навыки были бесполезны, и она не могла контролировать риск. Она внезапно поняла, что именно это ей не нравится. Она совершенно не могла контролировать степень риска. Она находилась в ситуации, где ее безопасность зависела только от здравого смысла Рапскаля и умения Хэби летать. И по правде ни в том ни в другом она не была абсолютно уверена. Она наклонилась вперед
— Рапскаль! Я хочу вернуться. Прямо сейчас!
— Но мы еще не добрались до Кельсингры. Я не показал тебе город. — Ее просьба буквально ошарашила его.
— Я подожду. Я увижу его вместе с остальными, когда мы восстановим доки чтобы Смоляной мог пришвартоваться там.
— Нет. Нет причин ждать. Это слишком важно! Есть кое-что, что я должен показать тебе сейчас, сегодня. Ты одна сможешь сразу все понять. Я знаю что Элис Финбок не сможет. Она думает что город, это такая большая мертвая штука, которую нужно оставить так как есть. Но это не так. И в любом случае, Кельсингра не для нее. Она для нас. Она ждет нас.
Слова Рапскаля отвлекли ее от страха который она испытывала. — Город не для Элис? Это безумие. Она зашла так далеко, для того чтобы просто чтобы помочь найти его, и она уже так много знает о нем. Она любит Кельсингру. И хочет защитить ее. Вот почему она так разозлилась когда ты разбил окно. Она сказала что ты должен проявлять больше уважения к этим руинам, чтобы сохранить все на своих местах, до тех пор пока не узнаем все об этом месте-.
— Город не нужно сохранять. Его нужно использовать.
Новое беспокойство охватило Тимару. — Так вот для чего эта поездка? Чтобы использовать город?-
— Да. Но это ему не повредит. И я не бил окон! Я говорил ей это. Да я поднялся в ту башню; я был почти во всех крупных зданиях. Но я ничего не ломал. Эта часть окна уже была разбита когда я пришел. Если хочешь я отведу тебя туда и покажу что ее так расстроило. Там потрясающе, с той башни видно почти столько же, сколько со спины Хэби. И там есть что-то вроде карты, которая показывает как город выглядел раньше. Но это не самое важное. Это не то что я собираюсь показать тебе в первую очередь.-
— Я могу увидеть все это позже. Пожалуйста, Рапскаль. Мне это не нравится. — сказала она сквозь зубы. — Слушай, мне страшно. Я хочу вернуться.
— Мы проделали больше чем половину пути. Оглядись, Тимара. Ты летишь! Когда твои собственные крылья станут достаточно большими и сильными, ты сможешь летать сама. Ты не можешь бояться сейчас!
Она внезапно поняла — она никогда не верила, что сможет летать. Она никогда по-настоящему не осознавала, каким мог быть полет, как высоко над всем она могла оказаться. Как стремительно нес бы ее ветер. Слезинки потекли из уголков ее прищуренных глаз, когда она попыталась последовать его совету и осмотреться. Открытый воздух вокруг них и горные пики вдалеке. Она чуть склонила голову, чтобы посмотреть вниз. Перед ними широко простирался город. Она и не думала, что он такой огромный. Он растянулся по равнине между рекой и горами. Отсюда ущерб, нанесенный Кельсингре,
Деревьев и кусты скрывали давным-давно произошедший обвал, что схоронил часть города, а огромная расщелина следовала сюда от самой реки, разрушая на своем пути дома и пристройки. Она моргнула, повернула голову и посмотрела далеко вверх по течению реки. У нее перехватило дыхание, когда она увидела развалины моста. Он резко обрывался, река давно поглотила упавшие камени и сточила те, что были у кромки воды. Она и представить не могла, что кто-нибудь когда-нибудь смел думать, что мог бы перебросить мост через такую реку, не говоря уже о том, что этот мост когда-либо существовал.
— Держись крепче. Она по-прежнему немного спотыкается, когда приземляется.
Ему не пришлось повторять дважды. Пока они опускались к городу, она цеплялась за него как моллюск цепляется к камню. Хэби спускалась все ниже и ниже, холодная и смертоносная река разливалась под ними все ширей шире. Удары крыльев замедлились и Тимаре показалось что они снижаются слишком быстро. Сдерживая крик она стиснула зубы. И вдруг Хэби яростно забила крыльями и широкие улицы города оказались прямо перед ними, стремительно приближаясь.
Ветер буквально напал на Тимару, пытаясь расцепить ее занемевшие от холода и страха пальцы и оторвать от Рапскаля. Внезапно драконица коснулась земли когтями, а потом уже полноценно приземлилась и понеслась по мостовой. Тимару сильно тряхнуло, но она не расцепила пальцев, хватаясь за рубашку Рапскаля как за собственную жизнь. Ее голова резко мотнулась вперед, врезавшись в его спину, а потом назад. Это было слишком. Прежде чем Рапскаль сумел и слово сказать, она отпустила его рубашку, боком соскользнула со спины Хэби и, приземлившись, распласталась на твердом, но надежном камне. мгновение она не двигалась, наслаждаясь ощущением неподвижности. Земля. Она снова в безопасности, на земле.
— Эй? С тобой все в порядке? Поднимайся Тимара. Ты не ушиблась? — Рапскаль потянул ее за плечо.
Она сделала еще один глубокий вдох и вытерла лицо о свое плечо. Эти слезы выступили из-за ветра, бившего в глаза, а не от страха или благодарности вновь оказаться на земле! Она оттолкнула руки Рапскаля и встала на ноги. Ее штаны еще больше порвались на коленях, которые она ободрала в результате своего резкого спешивания. — Я в порядке, Рапскаль. Я просто не так приземлилась-. Она подняла голову, чтобы осмотреться вокруг, и задержала дыхание, впервые увидев Кельсингру в свете дня.
Город. Так вот что это слово на самом деле означало. Он не был похож на раскинувшийся на деревьях Трехог, где она родилась. Этот город был построен на твердой земле. Деревьев не было во всех направлениях так далеко, как она могла видеть. Не было открытых полей; в сущности вообще никакой растительности. Здесь все было выполнено из камня. Прямые линии и твердые поверхности, прерывались случайной аркой или куполом, которые также представляли собой четкие геометрические фигуры. Везде вокруг нее разростались труды человеческих рук.