Граф
Шрифт:
— У него хорошее настроение, — заметил я, когда Орлов удалился.
— Он почти всегда такой, — сухо заметил Нечаев, который остался подле меня. — А вот вы, граф, изменились. Я собрал о вас некоторую информацию и остался весьма удивлен: вы вовсе не походите на того человека, коим кажетесь. Что вас так изменило?
— Мой драгун, — честно ответил я.
— Любопытно. И как же он это сделал? — вскинул бровь Нечаев.
— Едва не убил меня, когда я влез в него впервые. Чуть Богу душу не отдал, только чудом выкарабкался. Память и рассудок до сих пор помутнены. Но я твердо
— И полезли в драгуна еще раз? — уголки губ капрала едва заметно сдвинулись вверх.
— А что было делать? — развел руками я. — У меня не было выбора. Императорские драгуны заняты французами, а полоз меж тем убивал людей.
— И вы решили рискнуть жизнью ради крестьян? — голос Нечаева не выражал недоверия, скорее в нем сквозило любопытство.
— Долг сильных — защищать слабых. Разве нет?
— Ваш покойный батюшка бы с вами поспорил, — возразил Нечаев. — Но мне нравится ваша позиция. Российской империи нужны такие люди, как вы, граф Воронцов.
— Кстати, об этом…
— Об этом мы поговорим позднее, — мягко прервал меня собеседник и вежливо улыбнулся проходящему мимо важному седому мужчине и его спутнице. — Не на балу же обсуждать дела государственной важности, право слово. Идите, развейтесь, удовлетворите, наконец, любопытство благородных девиц, которые весь вечер только и говорят, что о ваших подвигах, а после мы обязательно поговорим. Четь имею, — покинув меня, Петр догнал пожилую пару и завел с ними беседу.
Я же только плечами пожал и направился в особняк. Оттуда во всю лилась музыка, так что мне пришлось старательно прихрамывать на правую ногу, чтобы не ударить в грязь лицом. Сам я танцевать не умел, а вот настоящий граф Воронцов был этому точно обучен. Возможно, тело само бы подсказало мне нужные движения, как это случилось с верховой ездой, но лучше не рисковать. К тому же, молодые барышни не лошади и сразу заметят, если что-то пойдет не так.
Стоило мне подняться по ступеням и войти внутрь, как вычурно одетый старикан ударил причудливым посохом по полу и заорал мне едва ли не в самое ухо:
— Его светлость, граф Михаил Семенович Воронцов!
К счастью, из-за музыки о моем появлении узнали не все сразу. Недавно стоящие на балконе девушки сейчас кружились в танце со статными кавалерами. Среди вальсирующих парочек мелькал и князь Орлов в кампании обворожительной шатенки в голубом платье.
— Желаете ли шампанского? — передо мной возник официант с подносом изысканных фужеров, наполненных игристой жидкостью золотистого цвета.
— Благодарю, — я взял один, дохромал до ближайшего кресла и опустился в него. После седла ощущения были очень даже приятные.
По соседству со мной оказалась красивая молодая особа, больше увлеченная книгой, нежели балом. Сероглазая брюнетка лишь взглянула на меня поверх обложки, после чего вздернула острый носик и отвернулась. Неужели и ей Воронцов успел чем-то насолить?
Музыка вдруг стихла, и меня мгновенно окружила толпа разномастных девиц. Девушка с книгой презрительно фыркнула и немедля удалилась. Я же стал жертвой настоящего допроса:
— Граф, а как вы победили полоза? — нависла надо
— А правда, что вы смогли править драгуном без обучения? — присела рядом стройная блондинка. Она обмахивалась веером и поверх него стреляла в меня глазками.
— Расскажите, как вы в одиночку перебили всех последователей Великого Полоза! — встрял юнец с едва пробившимися усиками.
Вопросы сыпались отовсюду. Я учтиво старался ответить на каждый. Это оказалось непросто, так как манера речи здешних людей сильно отличалась от той, к которой я привык. Приходилось подбирать слова, маскируя заминки неуемной жаждой. Слуги едва успевали подносить новые бокалы, что могло сыграть со мной злую шутку, так как шампанское быстро давало в голову, а дамы вокруг были весьма обворожительны.
— Миша, вот ты где! — сквозь плотное кольцо девиц пробился князь Орлов. — Барышни, — обратился он к возмущенным девушкам, — позвольте мне украсть вашего героя. Обещаю вернуть его чуть позже в целости и сохранности.
К счастью для Григория вновь зазвучала музыка, и бойкие кавалеры поспешили вернуть себе внимание разгоряченных балов девушек. Мне же оставалось лишь виновато улыбаться и ссылаться на больную ногу, из-за которой я никак не мог танцевать сегодня. Взяв с меня слово, что на следующем балу я непременно потанцую с каждой из них, барышни удалились, а я смог облегченно выдохнуть. Женское внимание мне приятно, но все хорошо в меру.
— Небось жалеешь, что прискакал верхом и не сможешь показать кому-то из них свое поместье? — усмехнулся князь, провожая взглядом молодых прелестниц.
— Было бы что показывать, — удрученно отозвался я. — Там ремонт нужен.
— Так и прикажи своим, чего тянуть? Ты теперь герой, а герою нельзя жить в… — Григорий замолчал. Видимо, пытался подобрать слово, которое и точно описывало бы плачевное состояние моего имения, и одновременно не слишком бы меня обидело. — Ну ты меня понял, — решил он все же не утруждать себя.
Я с улыбкой кивнул:
— Понял.
Несмотря на не заладившееся первое знакомство, князь Орлов мне понравился — хороший русский мужик: и выпить, и подраться, и по душам поговорить. Если бы меня кто-нибудь попросил описать Григория одним словом, то им бы было — гусар. У него даже усы имелись соответствующие.
— Григорий, я тебя… — та самая шатенка увидела меня и разом помрачнела.
— Настя! — обрадовался князь, — ты вовремя. Михаил как раз собирался перед тобой извиниться.
Я встал и склонил голову:
— Искренне прошу прощения за все сказанное, сударыня. Гарантирую, ничего подобного больше не повторится.
Девушка капризно надула губы и смерила меня презрительным взглядом, всем своим видом давая понять, что до ее прощения мне, как пешком до Австралии. Но ситуацию снова спас Григорий. Видимо, он хорошо знал повадки и нрав своей невесты.
— Вот и отлично! — хохотнул Орлов и снял с подноса ближайшего слуги бокалы с шампанским. Один отдал мне, другой невесте, а третий взял сам. — Выпьем за прощение!