Граф
Шрифт:
Я тоже на месте не стоял: первого противника встретил ударом ноги в грудь, второму сломал нос, а третьему перебил кадык. Выжившие стали упрямо подниматься и взялись за кинжалы, так что я с ними не церемонился.
— Великий Полоз! — завопил лысый. — Дай мне свою силу! — он попытался сам проглотить червяка, которого пытался скормить Демидке, но не успел — медвежья лапа конюха сдавила ему горло.
Один из лежавших рядом с Демидкой мужиков вскочил на ноги. Он бросился на парня с ножом. Я не успевал помочь, но все равно инстинктивно вскинул руку. Перед пальцами в тот же миг вспыхнула печать, после чего луч
Демидка продолжал бороться с лысым.
— Этого живым… — договаривать я не стал, так как отчетливо услышал хруст шейных позвонков.
— Ой, — виновато протянул Демидка, убирая руки со сломанной шеи лысого, — сломал… — Он поднял на меня испуганный взгляд и вскинул руки. — Только не бейте, барин! Я случайно!
— Я тебя не затем спасал, чтобы бить. Тебя мать обыскалась, а ты тут… — я запнулся, вновь обратив внимание на черную мантию, которая была мала Демидке. — А что тут вообще делал?
— Я пришел монахов проведать, — загудел парень. — Прошлый раз они не открыли, а в этот открыли. Мне мужик незнакомый показал, как стучать надо. Но стучал сам. Я еще подумал, а зачем показывал тогда? — судя по манере речи, умственное развитее Демидки сильно уступало физическому. — Меня спросили кто я и откуда, ну я и рассказал, что конюх у графа. Они про вас спрашивали, едой угощали, а я ел и отвечал. А потом они червяка предложили… его есть не стал. Мерзко. Фу!
— А тряпки черные на тебя зачем нацепили?
— Это я сам нацепил, — засопел Демидка. — Чтобы как они стать.
— Зачем?! — как ни пытался, я никак не мог понять происходящего.
— Мне силу обещали, — большая голова парня упала на грудь.
— Тебе своей мало?
— Мало, — Демидка поднял на меня хмурый взгляд. — Мало у меня силы. Больше надо, чтобы матушку защитить.
— От кого?
— Дык вестимо от кого, от вас же, — ответил он, а потом спросил так, словно ничего не произошло. — А вы чего тут, гуляете?
— Воздухом свежим дышу, — буркнул я и вернулся к словам нерадивого конюха. — Если от меня так избавиться хотел, то зачем сейчас помог?
На одутловатом лице Демидки отразилось нечто похожее на задумчивость. Он прикоснулся указательным пальцем к губам, посмотрел на потолок, потом снова на меня.
— Я опять набедокурил, да? Вы меня теперь точно бранить станете, а потом поколотите, да?
— Ну ты… — мне так и не удалось подобраться слов, поэтому я просто махнул на происходящее рукой. — Пошли уже домой, пока твоя мать мне всю еду слезами не залила.
5. Шельма
Всего за несколько дней благодаря стечению обстоятельств и моим стараниям, Граф Воронцов стал местной знаменитостью в хорошем смысле слова. Если раньше все его знали, как вспыльчивого дебошира, то с моим появлением все изменилось. Я стал не только тем, кто без обучения в Академии смог править драгуном и победил полоза 4 класса, так еще и в одиночку разделался с местными сектантами.
Теперь пришло время насладиться проделанной работой. Продажа туши убитой твари графу Орлову улучшила мое финансовое состояние. Я поручил Прохору помочь потерявшим дома селянам, но велел сильно не тратиться — если в ближайшее время не появится новых полозов, то стоит подумать,
Но финансовые вопросы пришлось отложить, так как меня пригласили на званый ужин. Один из соседей, граф Бобринский, устраивал прием в честь дня рождения своей дочери, на который решил пригласить и местного героя. То есть меня. Отказывать было глупо. Если я теперь граф, то нужно заводить и укреплять свои связи. Судьба дала мне второй шанс, и упускать его нельзя.
И вот я в самом чистом и пристойном коричневом фраке с длинными полами, накрахмаленной сорочке с пышным галстуком, выглаженных штанах и начищенных до блеска сапогах, верхом прискакал к поместью Бобринских. Почти все напыщенные гости прибывали на собственных дорогих автомобилях или в каретах, но мое скромное появление вызвало неожиданно волнение у молодых девиц, стоявших на балконе.
— Граф! — крикнула одна из них — миниатюрная блондинка со сложной прической. — Мы вас заждались. Вы припозднились, потому что совершали очередной подвиг?
Я решил не говорить, что подвигом для меня стали несколько часов в седле и ориентирование на незнакомой местности без карты, поэтому решил отшутиться:
— Заверяю вас, со мной не случилось ничего такого, о чем следовало бы беспокоиться.
— С каких пор вы стали скромником, граф Воронцов? — проворковала брюнетка, чье лицо частично скрывал кружевной веер.
— С недавних, — уклончиво ответил я, чем вызвал у девушек череду смешков.
Не успел я отдать поводья Демона услужливому пареньку из обслуги, как меня захлестнула пестрая толпа. По ушам ударил гитарный перебор и певучее «ай-нанэ-нанэ». Красивая молодая цыганка с почти черными глазами и длинными вьющимися волосами несколько раз обошла вокруг меня в танце, после чего вместе с остальными унеслась ураганом песен и плясок. Машинально я взглянул в ту сторону, куда повели моего коня и облегченно выдохнул — никто его не украл, так что до дома я доберусь так же, как и приехал.
— Михаил! — ко мне подошел князь Орлов, чья широкая добродушная улыбка и шальной взгляд свидетельствовали о том, что он тут уже давно и успел как следует выпить. — Я уже и не думал, что ты придешь.
— Граф, — следовавший за князем тенью Нечаев сдержанно кивнул.
— Господа, — я приподнял над головой цилиндр, который меня заставил надеть Прохор.
— Да брось этот официоз, Михаил, — потрепал меня по плечу Григорий Орлов. — Мы же стреляли друг в друга, а потом и пили вместе!
— Стреляли в графа только вы, Ваша светлость, а пить вместе с ним вы изволили и до дуэли.
— Не нуди, Петя, — отмахнулся князь. — Скажи лучше, где моя ненаглядная невеста? Раз уж и она здесь, то с извинениями затягивать нет смысла.
— Сейчас начнутся танцы, так что она наверняка ищет вас, — подсказал Нечаев.
— Точно! Миша, пошли?
— Пожалуй, воздержусь, — я сделал вид, что прихрамываю. — В бою с сектантами подвернул ногу.
— Досадно, — князь нахмурился, но почти сразу черты его лица разгладились. — Но, ничего, это не первый и не последний бал. Твой отказ от танцев, несомненно, расстроит многих барышень, но такова судьба. Свидимся позже!