Граф
Шрифт:
— Шутить изволите? — улыбнулась цыганка.
— Что ты, я абсолютно серьезен, — заверил я ее и на всякий случай предупредил. — Но балалайку искать не надо. Скажи лучше Демидке, чтобы подготовил коня. Проедусь по владениям и немного проветрюсь.
— На улице непогода разгулялась, — предупредила меня Дея, посмотрев за окно, где из-за леса на соседнем холме чинно и неспешно выплывала черная грозовая туча.
— Тогда прогулка будет быстрой, — я проследил взгляд цыганки. — Да и не сахарный я, не растаю. Приеду и приму горячую ванну.
— Все будет готово к вашему возвращению, —
— В таком случае, я вернусь даже быстрее, чем рассчитывал. — Соблазн отложить прогулку был велик, как никогда, но все же после плотного обеда хотелось немного растрястись.
Демидка подготовил Демона в кратчайшие сроки — когда я вышел на крыльцо, конь уже нетерпеливо рыл землю тяжелым копытом. Мне осталось только запрыгнуть в седло и дать сильному животному выплеснуть скопившуюся в стойлах энергию.
Мы понеслись вперед так, что ветер запел в ушах. Капли дождя закололи лицо, а выплывающие из-за леса тучи стали приближаться куда стремительнее. Поначалу я собирался доехать до поместья Улановых и осмотреться, но сейчас понял, что ливень будет сильный и вернуться до его начала мне едва ли удастся. Пережидать непогоду в особняке сектантов тоже не хотелось, так что я решил объехать округу и вернуться домой, где меня ждало то самое многозначительное «всё».
Первым делом мы с Демоном направились к уничтоженной полозами деревне. Тут, несмотря на непогоду, вовсю кипела работа: мужики ровняли землю и отстраивали дома. Всем процессом руководил Прохор. Он стоял на аккуратно сложенных бревнах и, подбоченившись, сурово кричал работникам на ближайшей крыше:
— Широкую на широкую, екарные волки!
— Не говори под руку! — рыкнули в ответ.
— А ты мне не указывай! — не остался в долгу мой дворский. — Если бы не щедрость барина, сидел бы под кустом с голой жопой!
— Так это барин щедрый, а не ты! — донеслось с крыши. Из-за ее края высунулось заросшее густой бородой лицо. Мужик сразу же увидел меня и разом проглотил все те слова, который собирался сказать Прохору. — Здрасьте, Ваша светлость! — расплылся он в улыбке.
— Ваша светлость! — Прохор едва не подпрыгнул. Он стянул с головы фуражку и поклонился.
— Как идет работа? — поинтересовался я, окидывая взглядом несколько почти отстроенных домов.
— Дело спорится, — доложил дворский. — Я мужикам загулять не даю. У меня не забалуют! Сегодня вот утром сам всех собрал, а то они, дурные, уши развесили да старика полоумного слушали.
— Мы и сейчас одного такого слушаем, — буркнул мужик на крыше, но, увидев кулак Прохора, живо спрятался обратно.
— Какой еще старик? — спросил я.
— Да повадился тут один, — Прохор нахмурился. — По деревням бродит, людям головы морочит. Говорит, что грядущее зреть может, и вещает о скором конце для всех. Обычный скудоумный. Как лето кончается, они со всех щелей лезут: одни голышом по дворам бегают, другие помои жрать начинают. В прошлом году Семен с Нижних Камышей решил, что он собака. На цепь себя посадил, кости грыз и на людей брехал, ну точно, как шавка подзаборная.
— И что вы с ним сделали?
— Ну, сначала вестимо поколотили, как следует, и связали, — осклабился Прохор. — А опосля в монастырь снесли, чтоб из него старцы всех бесов выгнали.
— Помогло?
— А то ж! Его там быстро вразумили. Больше не чудит.
— Интересная у вас методика. — Я покачал головой. — А что с этим провидцем?
— Да не берите в голову, Ваша светлость. Как люду его слушать надоест, так и прогонят взашей.
— Где его видели в последний раз? — все же персона ясновидящего меня заинтересовала.
— Утром у кумы моей в Березках был, — сообщил все тот же мужик с крыши.
— Далеко отсюда?
— Недалече, — покачал бородатой головой работник. — Сразу за тем лесом будет. Вы на своей зверюге враз домчите.
Я кивнул и развернул коня, после чего поскакал в указанном направлении. Дождь уже усилился, и грязь летела из-под копыт Демона во все стороны. До леса мы домчались быстро, миновали его и оказались на распутье. О таком меня не предупреждали, так что ситуация осложнилась.
К счастью для меня и к несчастью для сухонького старичка, его груженая бревнами телега увязла в мокрой земле почти у самой развилки. Седой мужик суетился, причитал и материл дождь на чем свет стоит. Он был так увлечен придумыванием новых бранных фразочек, что не замечал меня до последнего.
— Застрял, добрый человек? — я легко спрыгнул с коня, запоздало сообразив, что грязь из-под сапог брызнула во все стороны, в том числе и на одежду старичка.
— Барин, — тот не придал случившемуся значения и склонил лысеющую голову. — Я дерево мужикам везу, деревню отстраивать, а тут вот… напасть, — он вздохнул и указал на телегу. — Хотели крышу покрыть, пока сильно не полило, да не успеем теперича. Придется пешком идти, да просить работников подсобить.
— Не придется, — я обошел телегу, уперся в нее плечом и без труда вытолкал из грязи — дарованная драгуном сила пришлась очень кстати.
У мужика чуть челюсть прямо в грязь не упала. Вытаращившись на меня, как на чудо-богатыря, он даже дышать забыл.
— Деревню нужно отстроить в срок, — наказал я ему. — Так всем и передай. Скажи, пусть Прохора слушают и не перечат ему.
— Скажу-скажу, Ваше сиятельство, — с готовностью закивал мужичок. Он проворно забрался на телегу и уже собирался подстегнуть лошадь, но увидел, что я стою неподвижно, спохватился и полюбопытствовал. — Вы чего-то желаете?
— В какой стороне Березки?
— Тама, — крестьянин указал рукой себе за спину.
— Спасибо, — я сел на Демона и поскакал по дороге.
Деревня пряталась от меня за небольшой березовой рощицей, благодаря которой, видимо, и получила свое название. Домов тут было совсем немного, а единственная улица пустовала: непогода разогнала селян по домам. Разве что одна единственная псина выбралась из дыры в покосившемся заборе и залаяла на меня.
— Да что ты брешешь опять?! — на крыльце показалась дородная женщина средних лет и, увидев меня, застыла на месте.