Харизма
Шрифт:
— А ты представь, представь. Скажи себе — я хочу укусить эту салфетку. Я очень хочу укусить эту салфетку. Я хочу ее съесть; Я хочу ее разжевать…
— Я очень хочу укусить эту салфетку… Я хочу ее съесть… Я очень… Тьфу! Да не хочу я эту салфетку! Что за бред вообще! Не хочу я ее ни есть, ни жевать!
— Почему? — удивляется Ник.
— А почему я должен есть бумажную салфетку? С какой радости?
— Ну, ты же хочешь ее съесть? Хочешь? Так съешь ее, вот она!
— Не хочу я ее есть!!!
— Успокойся,
— Ну, представил.
— Представил? Ешь? Ну и как?
— Ну, как! Бумага как бумага! Противная мерзкая бумага! Тьфу!
— Вот! — говорит Ник. — Так что ты испытываешь к салфетке?
— Да ничего я не испытываю к твоей поганой салфетке, замучил уже меня! Сам ее кушай! — И кидаю салфетку ему по столу.
— Вот и отлично, — ухмыляется Ник. — Ты понял?
— Что я понял?
— Ты понял, в чем все дело? Ты ведь сначала ничего не испытывал к салфетке, верно? Потом ты стал представлять, что тебе ее хочется съесть, да? И ты мысленно начал ее есть. Но ты воспитан в цивилизованном обществе, в самой читающей в мире стране, очень развитой стране с богатой культурой. В России. Здесь нормальные люди не едят салфеток, верно? Поэтому у тебя возник психологический конфликт — между желанием съесть салфетку, пусть даже вымышленным, асоциальным отвращением. И вместо того, чтобы есть салфетку, ты начал испытывать к ней неприязнь. Неприязнь, верно?
— Ну, неприязнь.
— О! Вот так вот и с кровью! Нормальный человек относится к крови без эмоций. А если ты вампир и у тебя внутриподавленное желание пить кровь, то снаружи ты демонстрируешь противоположную реакцию. Кричишь, как тебе противно пить кровь и вообще мерзость и блевать. Правильно? Логично?
— Не знаю, — говорю. — Вроде логично. Наверно, ты прав, что-то я действительно как-то уж очень кровь ненавижу.
— О! — говорит Ник. — А вот клыками в шею впиться?
— Не приходилось. Извини уж.
— Никогда-никогда?
— Сюрпрайз! Никогда. Никому в шею не впивался и не собираюсь.
— Не зарекайся. И значит, не хотелось даже?
— Представь себе. Не возникало таких мыслей.
— И сама шея как таковая тебя не привлекала никогда?
— Как таковая — никогда. А так — смотря чья…
— Да чья угодно. Шея девушки.
— Ну, девушки — это да.
— Значит, смотрел на шею?
— Ну, смотрел. — Я вспомнил Аленкину шею. — Чего бы не смотреть на красивую шею.
— И не хотелось поцеловать? Прижаться губами?
— Ну, хотелось, допустим…
— Вот, — сказал Ник. — Значит, ты сам признаешь — тебе хотелось прижиматься ртом к шее. Ну, ты в курсе, что это значит?
— Ну, подожди, — говорю, —
— Не понимаешь, — вздыхает Ник. — Тут очень большая разница. Не видишь разницы?
— Не вижу.
— Тогда объясняю еще раз. На простом примере. Сейчас все поймешь. Вот видишь эту салфетку? Возьми ее в руки, не бойся…
— Так, все, хватит с меня! У меня уже крыша едет от твоих глупостей! Не хочу! Убери эту салфетку! Не хочу я ее видеть!
— О! — говорит Ник. — Теперь понимаешь? А знаешь, почему ты так бесишься? Это — бесы. Ну, скажи это сам себе.
Я очень медленно и очень глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю.
— Пожалуй, ты прав, — говорю.
— Очень хорошо, что в тебе пока есть силы бороться с этим.
— Что мне делать. Ник?
— Бороться. Ты человек. Ты создан по образу и подобию Божьему. Сатана не может так просто, в один миг, вселиться в Божье подобие. Ему нужно время, чтобы подавить в тебе все божественное. Понимаешь? Это можно остановить.
— Как?
— Вот этого я сказать не могу. Это должен сказать просветленный человек.
— Ариша?
— Даже не Ариша. Ариша только учится. Это может сказать, например, ее учитель, гуру.
— Погоди, Ариша вроде йогой занимается?
— Да, я о нем и говорю.
— А какое отношение йога имеет к Сатане? И к Иисусу Христу?
— Почему нет? Гуру крещеный.
— А где логика?
— Логика простая. Бог — он един. Какими путями к нему прийти — не имеет значения.
— А, — говорю, — да, как-то я не подумал. Действительно, един.
— Ты сам, конечно, некрещеный?
— Почему — конечно?
— Потому что крещеный не мог стать жертвой Сатаны.
— А вот и обломись. Меня мать крестила когда-то.
— Да? — Ник недоверчиво меня оглядывает. — Ну, кстати, почему бы и нет? Вполне возможно. Но ведь ты неверующий?
— Ну… Как-то так… Не сказать, что вера моя сильна.
— Вот в этом все дело. И в этом твоя проблема.
— Вот не люблю людей, который произносят фразу «в этом, твоя проблема», вот не люблю таких людей…
— Не кипятись, — говорит Ник. — Ты хочешь сказать, что у тебя нет проблем? Это не ты сюда прибежал весь заросший шерстью, на четырех лапах? Это мне приснился, да? Может, это у меня проблемы, а?
— Ну, у меня, да. А что ты меня подкалываешь постоянно? Ты помоги мне. Что мне сделать? Может, мне перекреститься?
— Перекрестись.
— Ну, в смысле заново, еще раз, в церкви. Как бы переустановить крещение.
— Это как гуру скажет.
Мы помолчали.
— Слушай, — говорю, — скажи мне вот чего. А часто такое случается, чтобы Сатана в человека вселялся?