Идущие в ночь
Шрифт:
Моей старой одежды, привычной и родной, нигде не было. Это мне не слишком пришлось по нраву — я любил свой плащ… и снимал его только в месте, которое в такие моменты мог назвать «домом». Но, придётся стерпеть. Как там учат Чистые братья? Смирение и покорность.
Я вздохнул. Знаем мы смирение Чистых братьев… Подумалось:
«Сколько ещё раз придётся смиряться ради своей же памяти? Лю, колдун, я начинаю ненавидеть тебя…»
Я взял странную одежду за рукав. Мельком взглянул. Потом вытаращил глаза.
— Тьма!!
Никто не пришивал
Я зажмурился. Уж не работы ли хорингов эти курткоштаны? Во мне в который раз проснулся проныра-купец. Да торгуя такой одеждой, можно озолотиться за какой-то круг! За полкруга! За четверть! Я даже знал, кому можно предложить подобный товар. Целую партию… И знал, что модницы в Лиспенсе и Джурае будут платить за это чудо столько, сколько скажет торговец.
Только где раздобыть партию такой одежды? Не трясти же Лю-чародея?
Открыл глаза я только спустя минуту. Так. Забыть. Забыть обо всём — я иду в джерхов Каменный лес… Кажется, иду даже вулхом.
Я немедленно представил, как вулх и карса грузят двумех на коня и нервно хихикнул. Потом вспомнил совет Лю — не удивляться. Ладно, не удивляться, так не удивляться.
Наверное, благодаря этому решению я с неприятно поразившим меня самого равнодушием обнаружил невдалеке от стоянки труп какого-то бродяги в мокрой одежде. Должно быть, свалился в озеро… А хотя, нет. На горле следы зубов… звериных.
Я огляделся. Где там моя подружка-карса? Кого это ты мимоходом сожрала?
Мёртвый походил на лесовика-хуторянина. Промышляющего, вероятно, разбоем. Эге, да тут не всё, похоже, так просто. Уж не набрели ли на стоянку местные, а карса с вулхом решили защитить коня и поклажу? И защитили, как сумели.
Кстати, а ведь это и вулх мог его. Даже скорее вулх: карса оставила бы ещё и следы когтей. Весёленькое начало.
Влезая в чудо-одежду, я заметил слабый шрам на правом предплечье. Четтанская рана, понятно. Точно, драка была. Нож, наверное, или меч, сейчас уже не определишь. Дела-а…
Одежда была подогнана на человека пониже меня. И, кажется, поуже в плечах. Я быстро перетянул ремни — удобно, вот ведь! Даже удобнее, чем я сначала решил. Кто ж тут есть пониже меня и поуже в плечах? Не карса же?
Конечно, не карса. Лю-чародей, вот кто. Он, наверное, идёт со мной, но почему-то не может быть рядом во время Меара. Может, он тоже оборотень? Чушь, об оборотнях я знал всё. Время Четтана — время зверя, а Лю носил этот балахон именно во время Четтана. Значит, он не оборотень. Было, наверное, какое-то на редкость простое объяснение такому поведению колдуна. Или, может быть, совсем недоступное людскому разумению. Стоит ли ломать
Не стоит — решил я. И не стал ломать.
Сапоги оказались тесноваты, я помянул джерхов и задумался. Вам приходилось путешествовать в обуви на добрый размер меньше вашей? И не пробуйте, уверяю.
Нахмурившись, я встал, прошёлся. И уже через какой-то десяток шагов сапоги перестали жать на подъёме, и пальцы будто бы отпустило. Ох уж, эти колдовские штучки!
Я прислушался к себе. Потоптался на месте. Теперь сапоги казались на размер больше моего, как я и люблю.
— Кажется, я решил не ломать голову, — проворчал я, вспомнив данное некоторое время назад обещание.
Ладно. С одеванием-обуванием покончено. Теперь скакун…
— Эй, конь! — позвал я. Почему-то я знал, что его зовут Ветер. И Ветер послушно пришёл. Я запряг его, как сумел, и навьючил. Есть совсем не хотелось — небось, в лесу чем-нибудь разжился…
Я вздрогнул. А вдруг были ещё нападавшие? Что, если вулх…
Нет, лучше не думать.
А потом я увидел ножны — странно, что только потом, а не сразу.
Это было чудо почище нешитой одежды. Работа… У меня аж дух захватило. Резьба на серебряных кольцах — листья, ветви, гроздья ягод… Синеватый отсвет Меара лежал на серебре. А на оковке устья — древние письмена хорингов. Полускрытые, не сразу и прочтёшь.
«Тот, кто приходит раньше, чем позовут», — прочёл я, всмотревшись. Интересно, именно это имели в виду древние мастера, или нечто совершенно иное? Такая письменность допускает много смысловых толкований… Посоветоваться бы с Тилом Длинной Строкой. Или с Унди Мышатником — не пойми откуда, но старый пройдоха и пьяница знал толк в древних манускриптах хорингов, хотя сам не имел ни одного. Зато читать — умел, хотя мало кто знал об этом. Впрочем, Тил далеко, а Унди уже умер, упокой Тьма его нетрезвую душу…
М-да. Я огляделся — ни малейшего намёка на меч, только ножны.
Следующие три часа я шастал по округе в поисках меча. Ну не мог я оставить его здесь, не мог!
Я нашёл ещё три трупа — теперь не осталось сомнений, что это типичные лютики, разбойники из Диких земель, лютые, как бешеные медведи. Двое были загрызены, один — убит ножом. Так-так… Меч нашёлся, но совсем не тот, что я ожидал, а широкий, восточный. Да и носили его без ножен, слепому видно.
А потом кто-то подсказал мне, шёпотом, на ушко: «Убирайся отсюда, Моран… Да поторопись!»
И я, вопреки бунтующей душе, подчинился. Не знаю почему — назовём это предчувствием. Нацепил наручи с гурунарскими ножичками — кстати, им явно находилась работа четтанским днём. Приладил к поясу восточный дурацкий меч, а ножны… Ножны я завернул в кусок кожи, отодранной от куртки одного из мертвецов, и спрятал в оружейную сумку. Они даже почти влезли. Если из затеи Лю ничего не выйдет… что ж, тогда я буду ещё более богатым оборотнем. Авось продержусь не один круг, богатому-то легче.
Но где, джерхи забирай, моя карса?