Идущие в ночь
Шрифт:
Я развёл небольшой трескучий костёр, собрав охапку корявых, не слишком успевших намокнуть ветвей, и принялся ощипывать несчастную куропатку. Карса отнеслась к этому с величайшим равнодушием.
Путника я заметил совершенно случайно. Пошевелился, зашипев от боли в боку, взглянул из-под капюшона и увидел. Он подходил со стороны Ветра. Наверное, хотел остаться незамеченным как можно дольше.
Я не доверяю людям, которые пытаются оставаться незамеченными. С детства не доверяю. Впрочем, я вообще не доверяю людям. Похоже, что только благодаря этому я ещё и жив. Но тут я почему-то
Путник был одинок и худ, как жердь. По одежде его я не смог определить, ни откуда он, ни кто он. К тому же, одежда намокла. Что можно сказать о хозяине по мокрой одежде? Практически ничего.
— День добрый, мил-человек, — поздоровался путник, вплотную приблизившись к моему навесу. Никакой поклажи у него не было. Даже сумки. И оружия не было, только кривой хадасский кинжал в кожаном чехле на поясе.
— Добрый, — проворчал я. — Где же он добрый? Вон, как льёт.
Дождь и вправду усилился. Впрочем, это меня радовало: сильный дождь непременно скоро закончится. Вот если бы зарядил нудный и слабенький, «грибной», этот мог бы идти и неделю. Так что уж лучше пусть небо разверзнется и бросит на землю неистовый, но короткий ливень. А потом пусть тучи расползаются и уступают место синему, как вода в реке, Меару.
— Позволь укрыться от дождя, — попросил путник, опасливо косясь на лежащую у моих ног карсу.
— Укрывайся, — сказал я и подвинулся. Карса подняла голову на несколько секунд, внимательно оглядела путника, устрашающе зевнула и вновь замерла, прижавшись к моей лодыжке. — Сейчас ещё и закусим вот этой птицей.
Ветер (я не имею в виду своего верного коня — просто ветер), заглянув под попону, разметал мокрые перья куропатки. Но даже будь они сухими, они сразу же упали бы на землю, сбитые тяжёлыми каплями.
Путник, пригнувшись, спрятался от дождя и опустился на двумех слева от меня.
— Меня зовут Гасд. Я отшельник.
— Бонам, — солгал я. — Из Гурунара.
— Из Гурунара? — удивился Гасд. — Издалека!
— Да уж, — согласился я. — Забрался чуть не на край света…
— Я бывал в Гурунаре, — сказал Гасд, ёрзая на двумехе. Кажется, ему под задницу угодила шкатулка с пещерными самоцветами. Надо будет приглядывать за этим отшельником, чтоб не спёр чего… Кошель с монетами, например, или самоцветы. Или пряности. Странно, кстати, что мою поклажу не успели разграбить в Запретном городе. Только плоды многодрева сожрали на месте.
— Давно бывал? — я пытался поддержать разговор, хотя говорить мне было всё ещё больно. Но уже не так, как ранним утром.
— Три круга назад. Перед красным урожаем.
— Давно, — вздохнул я и поморщился. — Слушай, отшельник, у тебя сапун-травы нет? Лёгкие горят, прямо… И полечиться нечем.
— Нет, — Гасд развёл руками. — Видишь, у меня совсем ничего нет. Я ведь отшельник.
Я снова вздохнул. Наверное, это получалось у меня очень жалобно, потому что даже карса приподняла голову и участливо лизнула мою ладонь.
— А с чего недужится? — поинтересовался Гасд.
— Сам не пойму… Упал, наверное.
— Откуда? В скалах?
— Нет, я в скалах ещё не был. Только
Гасд хмыкнул.
— А что ты ищешь в скалах?
Я секунду помедлил, решая — говорить или не говорить? Всё же сказал.
— Вообще-то я ищу У-Наринну, Каменный лес. Ты знаешь где это?
— Каменный лес? — удивился Гасд. — Знаю, как не знать? Я и сам туда иду.
— Вот как? — сказал я и подумал: «Уж не послал ли тебя Лю-чародей? Или не Лю, но всё равно чародей? Я в который раз задумался: что же именно привлекло Лю в У-Наринне? Что это за странное место, привлекающее чародеев?»
— А как туда попасть? — спросил я по возможности пытаясь казаться равнодушным. Похоже, это мне удалось. Но Гасд искоса взглянул на меня, словно хотел сказать: «Идёшь, и не знаешь куда?» Но вслух он этого не произнёс.
— Да на запад идти, не сворачивая, вот и придёшь, — сказал отшельник, опустив глаза. — Я проведу тебя, если хочешь.
— Нет, не хочу, — ответил я. Понятно, перед пересветом нужно будет от попутчика любым способом избавиться. Незачем, чтоб он встречался с Тури и вулхом. Такой уж я скрытный… Даже не сказал Тури своего настоящего имени. Пока.
— Видишь ли, я всегда путешествую один. Уж извини, — объяснил я. — И лучше не спрашивай почему. Один, и всё тут.
Куропатка, нанизанная на варварскую стрелу, источала весьма заманчивый запах. Даже моя рыжая спутница стала выразительно принюхиваться. Гасд вопросительно поглядел на карсу. Карса-то чем его заинтересовала? Я не понимал.
— Прекрасный зверь! — похвалил Гасд, снова ёрзая. — А я думал, карсу нельзя приручить…
— Как видишь, можно, — я пожал плечами.
— Говорят, в Айетоте ручная карса трёх человек недавно сожрала.
— Значит, плохо приручили, — я пожал плечами. Надо же, история о гибели Беша успела расползтись по свету и добраться до Диких земель.
— Надеюсь, твоя карса хорошо приручена? — на всякий случай осведомился Гасд. Смешно! Можно подумать, это спасёт его, если я рассержусь. Или если рассердится Тури. Но я уверенно и солидно подтвердил:
— Эта карса никого не сожрёт. По крайней мере, пока я ей этого не велю.
Гасд поёжился. Вероятно, перед его мысленным взором родилась картина: карса, пожирающая, кого я велю. Кисти не меньше чем Шата Волмиха, придворного художника хадасского правителя. За его картины богатеи отваливали столько золота, сколько большинству людей под двумя солнцами вовек не увидеть. О, как прихотливо складываются людские судьбы в этом мире! Шат был рабом. И золота за свою работу, конечно же, не получал. Получал хадасский правитель. Его хозяин.
— Лучше расскажи поподробнее о пути в У-Наринну, — попросил я. — На запад, понятно, а дальше-то куда?
— За холмами начинается огромная каменистая пустошь. Я даже не знаю, как она называется. Там почти не бывает людей — только отшельники, вроде меня… и путешественники вроде тебя. У-Наринна лежит за пустошью, но обязательно нужно миновать два Знака там, за холмами. Минуешь первый, станет понятно где искать второй. Минуешь второй, станет понятно, где искать Каменный лес. Не очень сложно, правда?