Идущие в ночь

Анна Ли

Как бы это было здорово…

Незаметно мы вплотную приблизились к гряде. Равнина стала потихоньку повышаться, отчего мне пришлось наклониться вперёд в седле. Карса шныряла где-то впереди, у самых каменистых осыпей, знаменующих начало гор. Я уже различал слоистые выщербленные разломы, по которым легко взбираться на почти отвесные стены… Но Ветер-то по ним не взберётся.

— Вон туда, — сказал, вытянув свободную левую руку Гасд. — Поезжай в то ущелье, там начинается тропа ко вполне проходимому перевалу.

Я

так и сделал. Сначала каменные стены по бокам были далеко, потом стали сближаться, сдавливать нас; поворот следовал за поворотом. Ущелье было извилистое, как след гадюки в грязи. В каменных углублениях синела дождевая вода, образуя маленькие озерца. Небо с трудом прорывалось в неровную щель где-то вверху.

Потом я увидел тропу, уводящую на правый склон, и дальше, на гребень. Тропа вполне походила на все горные тропы, сколько их есть на этом свете. Я спешился и взял Ветра под уздцы.

— Иди вперёд, Гасд. Показывай дорогу.

Зря я это сделал. Потому что Гасд привёл меня в засаду.

Впрочем, это и засадой-то назвать трудно. Трое людей совершенно открыто, даже не пытаясь спрятаться, сидели вокруг костра в узкой седловине между макушками двух соседних холмов. Костёр горел без всякого намёка на дым, иначе я бы его издалека заметил. А так — увидел только приблизившись вплотную. Густо-синий Меар клонился к горизонту, перечёркнутому линиями близких зубчатых вершин. Вторая гряда, тянущаяся сразу за первой, была немного выше и казалась неприступнее. Во всяком случае, скалы там высились попричудливее и поотвеснее.

Гасд вдруг оказался позади меня, отрезая дорогу к отступлению. Хадасский кинжал отблёскивал у него в руке.

— Вот он, — сказал отшельник троице у костра. — У него даже нет меча. Только ножны.

— Ножны? — с интересом спросил один из троих. Я встретился с ним взглядом и почувствовал, что в груди у меня холодеет.

Все трое у костра не были людьми. Ни с чем невозможно спутать этот разрез оливковых глаз, иссиня-чёрные волосы, тонкие губы…

Меня поджидали хоринги. Настоящие хоринги, Тьма, Тьма и Тьма!! Откуда, из каких пучин времени, из каких немыслимых тайников они снова проникли в наш мир?

Я не знал.

Короткий удар в спину швырнул меня на колени и я захлебнулся вспыхнувшей внутри немилосердной болью. Выронив повод, я попытался справиться с неистовым бунтом израненного тела.

Когда я снова открыл глаза, руки у меня были связаны. Странно, я чувствовал, что наручи с меня не сняли, и метательные ножи тоже оставили на привычном месте. Почему, джерх на динне? Неужели хоринги настолько беспечны? Впрочем, пока я не придумаю как освободить руки, от ножей никакого проку всё равно нет. Ни от метательных, ни от кинжала на поясе.

Гасд копался в ворохе вещей, вытрясенных из двумеха и оружейной сумки.

— Пряности! —

хмыкнул помогавший ему хоринг, поднеся к носу остро пахнущий пакетик. Ноздри его затрепетали, словно крылья мотылька. Хоринг был красив, убийственно красив, я теперь понял, почему женщины моей расы не могли устоять против искушения побыть с хорингом. Хотя, в конечном итоге это убило не мою расу…

— Пряности, — подтвердил Гасд и взялся за шкатулку с самоцветами.

— Ого! Гляди, какие огромные!

Хоринг взял шкатулку.

— Эй, Иланд, погляди! Здесь есть камни с короны Трёх Царей! Правда, не все.

Тот, кого назвали Иландом, протянул руку. Потом долго молча перекатывал поблёскивающие и переливающиеся камни на ладони, словно любуясь игрой предзакатного синего света.

— Я не стану удивляться, Винор, — сказал хоринг печально. — Люди всегда гораздо успешнее разрушали и ломали, чем строили и создавали. Ищите то, что нам нужно. И будем кончать с ним.

Здорово. Я невольно поёжился. Однако, где моя верная карса? Где спутник Тури? Дотянуть бы до пересвета… Недолго уже осталось — над горами висел тихий последождевой вечер.

Словно прочитав мои мысли — впрочем, я бы не очень удивился, если бы так и случилось — Иланд огляделся и негромко спросил у Гасда:

— А где кошка? Её тоже нужно убить.

Отшельник равнодушно пожал плечами:

— Зачем? Убежала, и Тьма с ней…

— Глупец, — прервал его Иланд. — Это не просто кошка. Как Моран не просто человек.

Он знал моё имя! И — я готов был поклясться — знал, кто я на самом деле. Никогда я ещё не приближался к смерти так близко.

— Что ты хочешь сказать? — насторожился Гасд.

— Они оборотни.

Отшельник сделал круглые глаза.

— Как… оборотни?

— Так, — равнодушно ответил Иланд и взялся за чудо-ножны, бережно завёрнутые в лоскут кожи. — Небо! Это же Опережающий!

Он с изумлением воззрился на меня. Я даже перестал пододвигаться поближе к костру.

— Иланд, — внезапно дрогнувшим голосом сказал третий хоринг, у которого длинные волосы были заплетены в косичку, — взгляни на его одежду. И на его сапоги.

Иланд взглянул. Но что при этом подумал — осталось тайной.

— Я всегда знал, что Седракс хитёр и изобретателен, — сказал Винор. — Но сейчас я теряюсь.

— В чём дело? — вопросительно протянул Гасд, сбитый с толку недомолвками хорингов.

— У него вещи работы хорингов. Чародею-человеку никогда не добыть такие самостоятельно.

— И что?

— Что-что, — передразнил хоринг. — В Каменный лес нацелился ещё кто-то из наших магов. Но кто? И почему отдельно от нас?

— Вас это сильно волнует? — Гасд даже выпрямился, держа в опущенной руке кошель с монетами. Мой кошель.