Идущие в ночь
Шрифт:
— Правда, — подтвердил я. — А как выглядят Знаки?
— Как Знаки, — Гасд в который раз пожал плечами. — Как же ещё?
— Спасибо, — я выглянул из-под навеса. Дождь, похоже, вознамерился утихнуть. Во всяком случае, небо на востоке, откуда дул не очень сильный, но постоянный ветер, посветлело. Давно пора.
Чувствовал я себя всё ещё неважно, но не настолько, чтобы сидеть посреди равнины до скончания кругов. Я выбрался под умирающий дождик и сделал несколько шагов, глядя в небо. Прохладная небесная вода освежала лицо.
Ветер, шевеля ушами, понуро стоял, мокрый и покорный судьбе. Да, вымок ты, приятель… Как матрос. Говорят,
Интересно, я головой ни о что не бился красным днём? Очень на то похоже.
Потом мы съели куропатку. Дочиста. Обглодав каждую косточку. Хорошо, что у меня была с собой соль. И жаль, что куропатки не бывают размером с телёнка…
Вздохнув, я стал сворачивать попону (клетчатую, кстати…), отряхивать её от воды. Брызги веером разлетались во все стороны; карса, брезгливо тряся лапами, отбежала в сторону и укоризненно взглянула на меня. Мол, ещё и меня мокрой сделать хочешь, приятель? Странно, я помню — в самом начале нашего пути она, вроде бы, в озере купалась. Хотя, искупаться в озере и намокнуть под дождём — это не одно и то же. Во всяком случае, будь у меня выбор, я выбрал бы первое. Карса, похоже, придерживалась того же мнения. Как всё-таки мы похожи! Не зря Лю пустил нас в одной упряжке…
Когда я запихивал попону в двумех, Гасд косо взглянул на меня. Точнее, даже не на меня, а на содержимое двумеха. Но я тогда не обратил на это внимания.
— Сейчас я поеду к горам, — объявил я. — Можешь держаться за стремя, если хочешь. Но там, за перевалом, мы расстанемся. Не знаю, понравится тебе это, или нет, но произойдёт именно так. Моя вера запрещает мне находиться в компании людей на пересвете.
— Это какая такая вера? — недоверчиво спросил Гасд. Впрочем, это мне, скорее всего, показалось, что недоверчиво. Тьма, неужели в конце концов придётся убить и этого странного отшельника? Будь проклята моя нечистая кровь, вынуждающая убивать людей ради того, чтобы сохранить жизнь зверю…
— Добрейший, — сказал я негромко. — Я ведь не спрашиваю, зачем ты оказался в здешних местах и отшельничаешь? Оставь людям их маленькие тайны, и они будут лучше к тебе относиться. Не находишь?
Гасд, казалось, смутился.
— О, прости. Я вовсе не хотел влезать в твои дела, и уж, конечно, не хотел влезать в твои тайные дела. Прости, пожалуйста…
Навьючив двумех на Ветра, я кое-как взобрался в седло, чуть не потеряв при этом сознания. Джерх забери, что, теперь я так и буду, как дитя малое да слабое? Легче сразу лечь и помереть, без мучений и тревожных мыслей.
И мы двинулись к перегородившей горбатую равнину гряде. Шагом, Ветер словно чувствовал, что каждый его шаг тупой болью отдаётся у меня в каждой косточке и выкручивает позвоночник. Состояние было хуже некуда, и самое прискорбное, что никак это не исправить. Нужно просто ждать пересвета, когда очередное превращение вылечит всё, что не успел вылечить минувший пересвет. Но прежде дойти до гряды и там любой ценой избавиться от Гасда.
И я погрузился в себя, перебирая мысли, как меняла монеты. Одну за другой. Мысли были очень разные. И
Я долго ловил назойливую, но всё ускользающую мысль, погружаясь всё глубже в себя. Долго ловил, но в конце концов ухватил её, вредную, за скользкий извивающийся хвост.
Для этого стоило вспомнить, что говорил мне раб в Запретном городе. «Дойдёшь до каньона, ищи Дремлющий мост. За мостом — поворачивай на юг.»
Мы продолжали двигаться на запад. И что-то подсказывало мне, что после каньона мы тоже шли на запад, а вовсе не на юг. Почему, хотел бы я знать? Кто мне соврал, измождённый раб или отшельник Гасд? Они указали в разные стороны и оба уверяли, что У-Наринна именно там. Впрочем, может оказаться так, что загадочные Знаки по ту сторону гряды укажут именно на юг. И тогда всё встанет на свои места. Ладно, пока подождём… Но не будем ни о чём забывать. Что-то не нравишься ты мне, Гасд-отшельник. Чем ближе вечер, тем меньше нравишься. Ага.
— Эй, Гасд, — окликнул я хриплым голосом. — Ты бывал в Запретном городе?
Спутник подозрительно взглянул на меня снизу вверх.
— Уважаемый! У тех, кто побывал в Запретном городе, никогда не случается возможности рассказать об этом кому-нибудь, кроме обитателей Запретного города. Разве не так?
Хм. Что-то в этих словах есть. Но как быть, например, со мной? Я, например, мог рассказать.
«А вдруг он из Запретного города?» — ужалила стремительная, как змея-стрелка, мысль.
Я секунду поразмыслил. «Ну и что, если он оттуда? — подумал я чуть позже. — Что это меняет? Ровным счётом, ничего.»
— Говорят, — начал рассказываться Гасд, — что Запретный город заложили ещё хоринги. В роще чёрных тисов. Это был их последний оплот и бастион в войне против людей.
— А что, была такая война? — спросил я зачем-то. Я прекрасно знал, что была, спасибо Унди-Всезнайке… Но всё равно спросил.
— Была. Хоринги никого не пускали в леса за рекой, которую тогда и нарекли Запретной. Они применили какую-то древнюю магию, и вот, пожалуйста: хорингов давным-давно нет, а город их и магия их по-прежнему действуют. Они проиграли войну с людьми, причём проиграли не потому, что люди искуснее владели оружием или пошли на приступ Запретного города и одолели. Вовсе нет. Люди просто растворили в себе хорингов — разбавили кровь… И всё. Нет больше Старшей Расы. Хотя все, кто населяет Запретный город, всё ещё ведут войну против всего света, верные магии хорингов. Поверь, Бонам, сгинет и человеческая раса, а те, кто придёт нам на смену, будут так же шептаться по вечерам, рассказывая о Запретном городе и его обитателях. Так же, как мы сейчас.
— Сейчас не вечер, — проворчал я.
Интересный взгляд на вещи, джерх забирай! Унди излагал эту историю несколько иначе. По его словам выходило, что хоринги просто покинули однажды наш мир и оставили город пленным и рабам, предварительно наложив на всех сильнейшие чары. Гасд утверждает, что Старшая Раса просто выродилась, не выдержав испытания человеческой кровью. Что ж, это очень похоже на правду.
Жаль, что я никогда не встречался с хорингами. Унди говорил, что их магия настолько могучая штука, что они могли менять мир в соответствии со своими желаниями и прихотями. Наверное, они смогли бы освободить меня от влияния красного Четтана. Навсегда.