Институт
Шрифт:
– Мне вообще не следовало здесь быть, – ныл Эванс. Большая слеза выкатилась у него из глаза. – Я врач.
– Чудовище вы, а не врач, – ответил Люк. – При вас детей топили, а вы смотрели и записывали. Некоторые дети умирали от ваших с Хендриксом уколов, а те, что выжили… Знаете, я бы с удовольствием наступил вам на ногу. Со всего маху, каблуком.
– Нет! – взвизгнул Эванс. Он вжался в кресло и спрятал раненую ступню за здоровой.
– Люк, – предостерегающе сказал Тим.
– Не волнуйтесь, не буду я этого делать, еще не хватало стать таким
Миссис Сигсби напялила бейсболку «Мэн пейпер индастриз» и встала, стараясь сохранять достоинство. Люк пристроился было за ней, но Тим его остановил:
– Ты важнее, а значит, пойдешь за мной.
Люк не стал спорить.
Миссис Сигсби замерла на верхней ступеньке трапа и подняла руки.
– Я миссис Сигсби! Если тут кто-нибудь есть, не стреляйте!
Люк отчетливо услышал мысль Тима: Смотрю, уверенности у нее поубавилось.
Никто не ответил; слышался только стрекот насекомых да тихий гул. Миссис Сигсби медленно сошла по трапу, держась за перила и оберегая больную ногу.
Тим постучал в дверь кабины рукояткой «глока».
– Спасибо, джентльмены, полет был отличный. У вас на борту остался пассажир. Доставьте его куда хотите.
– Доставьте его в ад! – крикнул Люк. – Перелет в один конец.
Тим начал спускаться по трапу, морально готовясь к тому, что грянут выстрелы; он не ожидал, что миссис Сигсби назовет себя. А следовало бы. Но выстрелов не прозвучало.
– На переднее пассажирское сиденье, – приказал он миссис Сигсби. – Люк, ты за ней. У меня пистолет, ты страхуешь. Если она попытается на меня напасть, применяй свою ментальную магию. Понял?
– Ага, – ответил Люк и сел в машину.
Миссис Сигсби села и пристегнулась. Когда она хотела захлопнуть дверцу, Тим мотнул головой:
– Погодите.
Придерживая дверцу рукой, он позвонил Венди в номер бофортского «Эконо-лодж».
– «Орел» совершил посадку [65] .
– У вас все хорошо? – спросила она.
Связь была отличная: Венди как будто стояла рядом. Тиму захотелось, чтобы она и впрямь была рядом. А потом он вспомнил, куда они едут.
65
Историческая фраза, произнесенная Армстронгом в рапорте Хьюстону после посадки на Луну.
– Пока все отлично. Будь наготове. Позвоню, когда все закончится.
Если буду жив, мысленно добавил он.
Тим обошел машину и сел на водительское место. Ключи были в подставке для стакана. Тим кивнул миссис Сигсби:
– Теперь можете захлопнуть дверцу.
Она послушалась, затем кинула на него презрительный взгляд и озвучила то, что подумал Люк:
– В бейсболке задом наперед у вас исключительно глупый вид, мистер Джемисон.
– Что тут скажешь, я – фанат Эминема. А теперь
В темном здании аэропорта «Мэн пейпер индастриз» человек, стоя на коленях у окна, следил, как «субурбан» включил фары и покатил к открытым воротам. Безработный Ирвин Моллисон был одним из многих институтских осведомителей в Деннисон-Ривер-Бенде. Стэкхаус мог бы приказать остаться Рону Черчу, но по опыту знал: не стоит отдавать приказы людям, у которых есть возможность не подчиниться. Лучше использовать человечка, который всего лишь хочет заработать несколько долларов.
Моллисон позвонил по номеру, заранее вбитому в телефон.
– Выехали, – сообщил он. – Мужчина, женщина, мальчик. У женщины волосы убраны под бейсболку, лица не разглядеть, но в двери самолета она остановилась и выкрикнула свое имя. Миссис Сигсби. На мужчине такая же бейсболка, только задом наперед. У мальчика перевязано ухо и синячище на пол-лица.
– Хорошо, – ответил Стэкхаус.
Второй пилот «Челленджера» уже позвонил ему и сообщил, что доктор Эванс остался в самолете. Это было к лучшему.
Пока все складывалось удачно… насколько возможно в нынешних обстоятельствах. Автобус стоял у флагштока, как и потребовал Люк. Стэкхаус собирался поставить шеф-повара Дуга и смотрителя Чеда в лесу за административным зданием, где начиналась подъездная дорога. Зик Ионидис и Фелиция Ричардсон будут на крыше административного здания, за парапетом. Глэдис запустит отравляющий газ в вентиляцию, затем присоединится к Зику и Фелиции. Таким образом «субурбан», остановившись, попадет под перекрестный огонь. Сам Стэкхаус, стоящий у флагштока с рукой на капоте автобуса, будет по меньшей мере в тридцати ярдах от летящих пуль. Конечно, остается риск схлопотать шальную пулю, но это приемлемый риск.
Розалинда будет охранять дверь из туннеля на уровень F Ближней половины. Здесь она точно не сумеет сообразить, что ее обожаемая начальница тоже попадет под перекрестный огонь, однако у Стэкхауса была и другая причина поставить ее в этом месте. Он понимал, что постоянный гул – сила. Пока его недостаточно, чтобы высадить дверь, но кто знает. Может, они просто ждут, когда приедет Эллис, после чего атакуют с тыла и учинят такой же хаос, как вчера на Дальней половине. Розалинда будет поджидать их со «смит-вессоном» 45-го калибра, и те, кто первым выбежит в дверь, сильно об этом пожалеют. Стэкхаус очень надеялся, что атаку возглавит треклятый Уилхолм.
Он спросил себя: готов ли я? Вроде бы да. Готов, насколько это возможно в такой ситуации. Все еще может завершиться благополучно. В конце концов, снаружи против них лишь Люк Эллис. Ребенок. И какой-то героический идиот, которого Эллис подцепил по дороге. Через полтора часа с этим бардаком будет покончено.
Три часа ночи. Гул стал громче.
– Стоп, – сказал Люк. – Сверните там.
Он указал на едва различимую за соснами грунтовую дорогу.