Институт
Шрифт:
– Я думал, есть еще несколько…
– Нет, только здесь, – повторила Морин, развернулась и покатила свою тележку обратно по коридору.
Люк вернулся на площадку и с удивлением обнаружил, что Ник режется в КОЗЛА с Гарри Кроссом. Мальчишки смеялись и так бойко осыпали друг друга бранью, словно дружили с первого класса. Хелен с Авери играли в морской бой за столиком. Люк присел рядом и спросил, кто выигрывает.
– Трудно сказать, – ответила Хелен. – В прошлый раз Авери меня разделал, а сейчас мы с ним идем вровень. Атмосфера накаляется.
–
– Да, Крескин [25] ты недоделанный, да. Потом мы с тобой будем резаться в слэпджек [26] , и поверь – шлепаю я о-очень сильно.
Люк огляделся по сторонам и вдруг почувствовал укол тревоги. Перед глазами расцвели призрачные огоньки – и почти сразу исчезли.
– Где Калиша? Ее ведь не…
– Нет, нет, никуда ее не забрали. В душе она.
25
Джордж Крескин – американский шоумен и писатель, ведущий популярной в 1970-х гг. телепередачи «Удивительный мир Крескина». Практиковал гипноз, внушение, чтение мыслей и т. д., писал об этом книги, подчеркивая, что никаких сверхъестественных способностей у него нет.
26
Карточная игра, в которой игроки по очереди выкладывают в центр стола карты из колоды. Когда выпадает валет, нужно, опередив соперника, шлепнуть по нему рукой.
– Люку она нравится, – объявил Авери. – Очень.
– Авери?
– Что, Хелен?
– Не про все надо говорить вслух.
– Почему?
– По кочану! – Она вдруг отвернулась и взъерошила свои разноцветные волосы – возможно, чтобы отвлечь внимание от дрожащих губ. Если так, ей это не удалось.
– А в чем дело-то? – спросил Люк.
– Лучше спроси маленького Крескина. Он у нас все видит и все знает.
– Ей термометр в попу засунули, – сказал Авери.
– А…
– И это было ужасно, – сказала Хелен. – Такой позор…
– Унизительно, – кивнул Люк.
– При этом божественно и восхитительно, – хихикнула она, и оба захохотали. У Хелен слезы стояли в глазах, но она все смеялась и смеялась. Здорово, что она по-прежнему была на это способна.
– Не понял, – смутился Авери, – как это может быть восхитительно?
– А ты попробуй оближи градусник, когда его достанут, – узнаешь! – ответил Люк, и они с Хелен дружно взвыли.
Она грохнула ладонью по столу, так что все карты разлетелись в стороны.
– Ох, я аж описалась от смеха, не смотрите! Фу-у! – И Хелен бросилась бежать, едва не сбив с ног Джорджа, который выходил на улицу с шоколадкой в зубах.
– Чего это она? – спросил Джордж.
– Описалась, – непринужденно ответил Авери. – Я ночью тоже описался, так что могу понять.
– Спасибо, что поделился, – с улыбкой сказал Люк. – Иди, поиграй в КОЗЛА с Никки и новеньким.
– Спятил? Они вон какие здоровые, к тому же Гарри меня уже один раз толкнул.
– Тогда попрыгай на батуте.
–
– А ты все равно попрыгай. Мне надо кое-что обсудить с Джорджем.
– Огоньки, да? А что за огоньки, кстати?
Черт, подумал Люк, это уже совсем жуть.
– Иди попрыгай, говорю. Покажи, как умеешь кувыркаться.
– Только шею не сломай, – напутствовал Джордж. – Если вдруг сломаешь, я спою «Ты так прекрасна» [27] на твоих похоронах.
Авери пару секунд пристально смотрел на Джорджа и наконец сказал:
– Ты ведь терпеть не можешь эту песню!
27
Джордж имеет в виду известную песню Джо Кокера «You Are So Beautiful».
– Ага. Точно. Это называется сарказм. Или ирония – вечно их путаю. Все, мотай отсюда, тебе говорят. Отчаливай!
Они проводили Авери взглядом.
– Парню десять лет, а выглядит и ведет себя как шестилетка. Ну, если не считать телепатии, – сказал Джордж. – Бред, да?
– Ага. А тебе сколько?
– Тринадцать, – мрачно ответил Джордж. – А кажется, что все сто. Слушай, Люк, нам тут говорят, что с нашими родителями все нормально. Мол, они живы-здоровы. Думаешь, это правда?
Вопрос был щекотливый.
– Вообще… вряд ли.
– Угу. А хотел бы узнать наверняка?
– Не знаю.
– Я бы точно не хотел, – покачал головой Джордж. – Мне и так хреново. А если еще про родаков скажут, что они… ну, ты понял… меня это добьет. Хотя я все время об этом думаю. Все время.
Люка подмывало сказать: я могу узнать про твоих родителей. И про своих тоже. Он уже хотел прошептать это на ухо Джорджу, но в последний момент передумал. Ему и так хреново.
– Слушай, а тебе огоньки цветные показывали?
– Конечно. Их всем показывают. И градусник в жопу всем суют. А еще делают ЭЭГ, ЭКГ, МРТ, ХЗТ, анализы всякие, молоточком по коленям стучат – в общем, тут не соскучишься, Люкки.
Люк хотел спросить Джорджа, видел ли тот огоньки, когда проектор уже выключили. Но не спросил.
– А припадок у тебя был? У меня был.
– Не-а. Меня посадили за стол, и какой-то мерзкий усач стал мне карточные фокусы показывать.
– В смысле – спрашивал, что нарисовано на картах?
– Ну да, ну да. Я решил, это карточки Райна, само собой. Мне такие показывали пару лет назад, до того, как я загремел в этот чудесный адок. Родители узнали, что я умею двигать предметы взглядом… А когда поняли, что я их не разыгрываю и не пугаю, решили меня обследовать в Принстоне. Там есть такая программа… Лаборатория аномальных явлений или как-то так. Ну, раньше была. Потом ее вроде прикрыли.
– Аномальных явлений?! Ты серьезно?
– Ну да. Звучит солидно, научно так. Лаборатория была частью принстонского инженерного факультета, представляешь? В общем, тамошние практиканты показывали мне карточки Райна. Естественно, я ничего не отгадал. И ни одного предмета с места не сдвинул. Иногда такое случается. – Джордж пожал плечами. – Они, небось, решили, что я притворяюсь – ну и фиг с ними. Если повезет, я могу силой мысли разбросать по полу кубики, а толку-то? Девчонки на такое не ведутся.