Институт
Шрифт:
Здесь ему светило только одно будущее: Дальняя половина. Единственная истина бытия: А смысл?
– К черту смысл, – прошептал Люк и принялся изучать раздел местных новостей «Стар трибьюн» под бешеный стук сердца в ушах и пульсацию в ранах, уже начавших затягиваться под повязками.
Долго искать новости не пришлось; увидев свой прошлогодний школьный фотопортрет, Люк сразу все понял. Но заголовок на всякий случай прочитал:
ПРОДОЛЖАЮТСЯ ПОИСКИ ПРОПАВШЕГО СЫНА ЭЛЛИСОВ, УБИТЫХ У СЕБЯ ДОМА В ФОЛКОН-ХАЙТС.
Тут
Убитых у себя дома в Фолкон-Хайтс.
Где-то в его рассудке открылся некий люк, о существовании которого он раньше не догадывался, и только одна-единственная мысль – ясная и страшная – не давала ему туда свалиться: за ним наблюдают. Про сайт мистера Гриффина (и про вылазки Люка во внешний мир) они пока не догадываются. И про фундаментальные перемены в его мозгу, вызванные цветными огоньками, тоже. Эксперимент провалился, так они думают – по крайней мере, пока. Все это ему на руку, подобными козырями разбрасываться нельзя.
Приспешники Сигсби не всемогущи. То, что он снова и снова может заходить на сайт мистера Гриффина, – наглядное тому доказательство. Руководство Института не верит, что их подопечные способны на бунт. Жалкие попытки сопротивления, которые те иногда оказывают сотрудникам, не в счет: они быстро и эффективно пресекаются угрозами, оплеухами и электричеством, а потом присмиревших детей можно и без присмотра оставить – как Джо с Хададом недавно оставили их с Джорджем в кабинете С-11, чтобы сбегать за кофе.
Убитых.
Это слово и было люком, в который он легко мог провалиться. С самого начала он понимал, что ему почти наверняка врут, но вот это «почти» держало люк закрытым. Давало ему крошечную надежду. А газетный заголовок моментально ее уничтожил. Раз родители мертвы – «убиты», – кого сейчас подозревают полицейские? Конечно, «пропавшего сына». К этому времени копы уже выяснили, что парень он непростой, гений, а у гениев такая хрупкая психика… Шарики то и дело за ролики заходят, верно?
Калиша в ту ночь высказала свое возмущение вслух – заорала прямо в камеры; Люк не станет этого делать. Как бы ему ни хотелось. Мысленно можно орать сколько влезет, но вслух – нет, ни в коем случае. Он не знал, есть ли смысл хранить тайны от сотрудников Института, однако в стенах этого «адка», как метко обозвал его Джордж Айлз, совершенно точно есть трещины. Если использовать тайны в качестве лома (он же умный – должен что-то сообразить), можно эти трещины раздолбать и расширить. Неизвестно, возможен ли побег, но если Люк найдет способ его осуществить, это будет лишь первый шаг на пути к великой цели.
Обрушить чертову махину им на головы, подумал он. Как Самсон. Обрушить храм им на головы и раздавить их. Раздавить всех до единого.
В какой-то момент Люк задремал. Ему снился дом, живые родители. Было хорошо. Папа велел вынести мусор.
Он не увидел, кто это, потому что прикроватная лампа была выключена (хотя он не помнил, как ее выключил). Со стороны стола доносилось тихое шарканье, и первым делом Люк решил, что это смотрители – пришли забирать компьютер. Они с самого начала за ним следили, а он, дурак, решил, что не следят. Дебилоид!
Ярость наполнила его до краев, точно яд. Люк не просто вылез из кровати – он выскочил из нее, намереваясь повалить на пол непрошеного гостя. Пусть лупит и бьет его током сколько душе угодно, уж пару раз Люк ему точно врежет. Они, конечно, не поймут, с чего он так взбесился. Ну и ладно, главное, Люк понимает.
Только это оказался не взрослый. Люк с размаху влетел в маленькое тельце и сшиб его на пол.
– Ой, Люкки, не надо! Не бей меня!
Авери Диксон. Авестер.
Люк наугад протянул руки, поднял мальчугана и подвел к кровати. Включил свет. Лицо у Авери было перепуганное.
– Господи, что ты тут делаешь?
– Я проснулся и испугался. Раньше я пошел бы к Калише, но ее забрали… Можно мне тут остаться? Пожалуйста!..
Он говорил правду, но не всю правду. Люк понял это с поразительной ясностью: все прежние его «догадки» померкли в сравнении с этой. Авери был очень сильным ТЛП, гораздо сильнее Калиши, и в данный момент он… ну… транслировал свои мысли.
– Хорошо, побудь тут.
Авери полез было к нему в постель. Люк его остановил:
– Ну нет, сперва сходи в туалет. Еще не хватало, чтобы ты в мою кровать надул.
Авери не стал спорить, и вскоре Люк услышал, как моча полилась в унитаз. Много мочи. Мальчик вернулся, Люк выключил свет, и Авери устроился у него под боком. Как же приятно не быть одному, подумал Люк. Просто чудо.
Авери зашептал ему на ухо:
– Мне очень жалко твоих маму и папу, Люк.
Тот на миг потерял дар речи, потом прошептал в ответ:
– Вчера на площадке вы с Калишей про меня говорили, да?
– Да. Она меня позвала. Сказала, что будет посылать тебе письма, а я буду как почтальон. Расскажи Джорджу и Хелен, если считаешь, что можно.
Нет, нельзя, подумал Люк. Здесь даже думать небезопасно, не то что говорить. Он вспомнил свои слова, когда Калиша рассказывала ему про красных смотрителей с Дальней половины: Вышиб шокер у него из рук? Калиша не удивилась, даже виду не подала… Наверняка она уже все знала. Дурачина, как он думал утаить от нее свои новые способности? От других – может быть, но не от Калиши. И не от Авери.