Избранное
Шрифт:
Во-вторых, мы можем увидеть, что ничто из этого небесного и подлунного не может быть познано без возможностей математики, [если рассмотрим] особенности [указанных небесных и подлунных вещей и явлений]. В самом деле, любая природная вещь приводится к бытию с помощью действующего и материи, на которую оно действует, ибо [при возникновении природной вещи] эти два [т. е. действующее и материя] сходятся в первую очередь, ведь действующее посредством своей силы движет и изменяет материю, чтобы возникла вещь. Но сила действующего и материи, а также сами произведенные эффекты не могут быть познаны без великого могущества математики. Итак, есть эти три: действующее, материя и результат. А в небесных [вещах и явлениях] имеет место значительное влияние сил, таких, как свет и прочее, и в них имеет место качественное изменение, но не приводящее к уничтожению. И так может быть показано, что ничто в вещах не может быть познано без могущества геометрии. И из этого аргумента следует, равным образом, что необходимы и другие части математики, ибо они необходимы на том же основании, что и геометрия, и, без сомнения, даже в большей степени, поскольку более благородны. Итак, если искомое будет доказано в отношении геометрии, то о прочих частях математики упоминать.
Итак, во-первых, я доказываю искомое в отношении геометрии a parte действующего. В самом деле, всякое действующее действует посредством своей силы, которую оно производит в подлежащей материи: например, свет Солнца производит свою силу в воздухе, каковая представляет собой свечение, распространяющееся по всему миру от солнечного света. И эта сила называется подобием, образом, species[205] и многими [другими] именами, и ее производит как субстанция, так и акциденция, как духовная, так и телесная, причем субстанция — в большей степени, нежели акциденция, а духовная — в большей степени, нежели телесная. И этот species производит всякое действие в этом мире: он воздействует на чувство, на разум и на всю материю мира — через порождение вещей, ибо естественным деятелем во всем, на что он действует, производится одно и то же, поскольку он не обладает свободой выбора, а потому, на что бы ему ни случилось воздействовать, он производит одно и то же. Но если действующее воздействует на чувство и на разум, то производится species, как всем известно, следовательно, species производится и тогда, когда [действующее действует] на противоположность и на материю. И у существ, обладающих разумом и разумением, хотя они и совершают многое сообразно намерению и выбору воли, это действие, которое есть порождение species, является естественным, как и во всем прочем. Поэтому субстанция души распространяет свою силу в теле и вне тела, и любое тело производит во вне себя свою силу, и ангелы движут мир с помощью таких сил. Но Бог производит силы, которые распространяет в вещах, из ничего; иначе [производят силы] сотворенные действующие, но об этом здесь говорить неуместно. Итак, указанные силы деятелей совершают всякое действие в этом мире. Но, касаясь этой темы, теперь следует рассмотреть два момента: во-первых, само распространение species и сил от места своего возникновения, а во-вторых, разнообразное [их] действие в этом мире ради возникновения и уничтожения вещей. Второе не может быть познано без первого. И потому следует сперва описать само распространение species.
В которой разъясняются правила распространения сил действующего сообразно линиям и углам.
Всякое распространение осуществляется или сообразно линиям, или сообразно углам, или сообразно фигурам. До тех пор пока species распространяется в среде одинаковой разреженности, например, во всем небе, или во всей [сфере] огня, или во всей [сфере] воздуха, или во всей [сфере] воды, он всегда сохраняет прямой путь, поскольку Аристотель утверждает в V книге Метафизики, что природа действует наикратчайшим возможным способом, а прямая линия короче других. И это ясно также из двадцатой теоремы I книги Начал Евклида, где сказано, что в любом треугольнике длина двух сторон в сумме больше, чем длина третьей.
Но когда второе тело [встречающееся на пути species] иной разреженности и плотности, так что не является совершенно плотным, но [при этом] некоторым образом изменяет прохождение species (такова, например, вода, которая отчасти плотна, а отчасти разрежена, а равным образом кристалл или стекло и т.п., через среду каковых мы можем видеть), тогда species, если он падает на второе тело перпендикулярно, распространяется в нем по прямой линии, как и прежде, но если он падает не перпендикулярно, то необходимо изменяет прямое направление и образует угол в [точке] вхождения во второе тело. И это отклонение от прямого направления называется преломлением луча и species. И причина этого заключается в том, что перпендикулярное направление сильнее и короче и природа потому действует вдоль перпендикуляра лучшим образом, как учат геометрические доказательства, о коих я подробнее расскажу позже в своем месте.
Но это преломление бывает двояким, поскольку если второе тело более плотно, например, в случае схождения [species] с неба в подлунный мир, то все силы звезд, которые не падают перпендикулярно к сфере элементов, преломляются между прямым путем и перпендикуляром, проведенным от места преломления. А если второе тело менее плотно, например, в случае восхождения [species] от воды вверх [к небу], то прямой путь окажется между преломлением и перпендикуляром, проведенным от места преломления. …
А то, что это истинно, учат авторитеты и знают опытные люди, а кроме того, могут быть изготовлены инструменты с тем, чтобы мы с помощью чувств узрели таковые направления [распространения species]. Но и до обретения инструментов мы можем доказать это без противоречия с помощью естественного эффекта, как учит этот чертеж.
Итак, возьмем половину сферического кристалла или стеклянный сосуд с округлым дном, наполненный водой[206]. И когда лучи от центра Солнца достигнут через воздух тела кристалла или сосуда, которые плотнее воздуха, то те лучи, которые [падают] на это тело не перпендикулярно (это те, которые падают не к его центру, как ясно из чертежа), преломляются между прямым направлением и перпендикуляром, проведенным от места преломления. Таков луч АС, который, пройдя через все тело сосуда, переходит в менее плотный воздух, и не перпендикулярно. Следовательно, ему надлежит проходить [через воздух] таким образом, чтобы прямой путь находился между ним и перпендикуляром, проведенным от места преломления, а потому он не приходит в С, но отклоняется к F, к главному перпендикуляру, который проводится от Солнца (таков луч OF). И точно так же с другой стороны: посредством двойного преломления луч HF сходится [с указанным выше лучом] в той же точке F луча OF. Но от Солнца к этому телу исходит неисчислимое множество лучей, следовательно, путем двойного преломления
Когда же второе тело столь плотно, что никоим образом не допускает прохождения species (я говорю о видимом прохождении, насколько оно доступно человеческому взору), тогда мы говорим об отражении species. Но согласно Аристотелю[207] и Боэцию[208], взор Линкея[209] проникал сквозь стены. Следовательно, на самом деле species проходит [сквозь плотное тело], и это истинно, но человеческое зрение судит не об этом, а об отражении, которое происходит с необходимостью. Ибо вследствие трудности прохождения через плотное [тело] и потому что в воздухе, в котором [луч] начинает движение, обнаруживается легкий путь, то [встретив препятствие] он обильно распространяется [в обратном направлении] — в ту сторону, откуда движется. И, вообще говоря, могут иметь место два общих вида отражения[210].
Если [луч] падает на плотное [тело] перпендикулярно, то он возвращается назад по совершенно тому же пути, по которому двигался, и луч удваивается в одном и том же месте. Например, луч АВ падает перпендикулярно и это имеет место в плоских телах, когда луч падает под прямым углом, как сказано в XI книге Геометрии, равно как в сферических фигурах, когда луч падает по направлению к центру. И причина этого состоит в том, что угол падения всегда равен углу отражения, как учат многочисленные доказательства, поддерживают авторитеты и являют глазу инструменты, для того созданные. Но в [случае] падения луча АВ на плотное [тело] имеется только два прямых угла. Следовательно, отраженный луч вернется назад по тому же пути, и, в связи с этим, в то же место. Но линия AC падающая под непрямым углом и не перпендикулярно, не вернется сама в себя, но в силу равенства углов падения и отражения будет распространяться в D. И всякий раз, когда луч падает под непрямым углом, острый угол называется углом падения, а от тупого угла отраженной линией отделен угол, равный углу падения, каковой угол содержится между отраженной линией и плотным [телом]. Таков угол DCG, и он называется углом отражения, который необходимо должен быть равен острому углу с другой стороны, и это мы докажем на примере видимого в зеркале. Ибо мы можем видеть вещь [в зеркале] только в том случае, если глаз находится в конечной точке отражения, т. е если глаз находится в D, то он видит А, а если не находится, то не видит его благодаря этому отраженному лучу. И это очевидно, а кроме того, далее будут в достаточной степени представлены опыты об этом.
Но с помощью отражения, также как и с помощью распространения [вдоль преломленных линий], может быть сконцентрировано неисчислимое множество лучей — для произведения сильного воспламенения. Однако от плоской поверхности неисчислимое множество лучей не может быть отражено в одну [точку], ибо один отразится в одно место, а другой — в другое. Не подойдет и выпуклое зеркало, но подойдет вогнутое — сферическое, цилиндрическое, коническое, кольцеобразное, овальное и т.д. Итак, если вогнутое сферическое зеркало расположить под Солнцем, то в одну точку благодаря отражению сойдется неисчислимое множество лучей. И поэтому надлежит, чтобы при расположении под Солнцем вогнутого зеркала возникал огонь, как утверждает последнее положение книги О зеркалах, и как там же доказывается. Но инструмент, изготовленный для этого, был бы весьма прекрасен, и тогда можно было бы увидеть собственными глазами то, что прежде было сказано о преломлении. Поэтому если бы из хорошей стали или, что проще, из серебра, было бы изготовлено [подобное] зеркало, то произошло бы возгорание. Но одно воспламенение возникает благодаря не всем лучам, падающим на зеркало, а только благодаря тем, которые падают по периферии одной окружности, [описанной] вокруг оси зеркала, поскольку все лучи, которые падают на одну окружность, падают под равными углами, а потому, имея равные углы отражения, отражаются в одну точку на оси. А те, которые падают на другую окружность, сходятся в другой точке, падающие на третью — в третьей, и т.д. — [это верно для] бесконечного числа окружностей, которые можно вообразить вокруг оси зеркала. В самом деле, надлежит, чтобы лучи, падающие на различные окружности, отражались в различные точки, поскольку они падают не под равными углами. И те, которые падают на меньшую окружность, отражаются дальше, а те, которые падают на большую, отражаются в ближайшую точку, а именно к полюсу сферы, или к оконечности оси.
Но ни природа, ни искусство не удовлетворяются такого рода воспламенением, напротив, они желают так сформировать тела, чтобы все лучи, падающие на всю поверхность зеркала, сходились в одной точке. И еще [требуется], чтобы [эта точка] находилась на любом расстоянии, какое мы пожелаем, и это предел могущества геометрии. Ведь это зеркало будет с легкостью воспламенять все, что сможет перед ним оказаться (и, надо полагать, что этим будет пользоваться Антихрист для того, чтобы испепелять города, крепости и войска). Ибо если незначительная концентрация лучей, достигнутая посредством преломления или вогнутого зеркала, производит ощутимое воспламенение, то сколь бесконечно более мощным будет воспламенение, когда бесконечно бесконечное число лучей будет сконцентрировано с помощью этого зеркала. ... И опытнейший из латинян[211] работает над созданием такого зеркала, и слава Вашего Величества сможет предписать, чтобы он завершил [этот труд], ибо теперь Вы извещены о нем.