Кукла
Шрифт:
Отслеживая эти печальные тенденции, доктор Смит пришла к выводу, что выход из кризиса необходимо искать на Востоке. Но не на буддийско-шаолиньском – все эти прибамбасы американского зрителя уже совсем достали, – а в России, в стране непредсказуемого Дао, где результаты никогда не совпадают с ожиданиями, а ответы откровенно глумятся над вопросами. Где американский хай-тек, в силу неведомых метафизических законов, начинает мутировать в направлении сноповязалки.
И, внимательно осмотрев продукцию «Киберстана», доктор Смит подозревает, что та может быть использована в грандиозном блокбастере про эволюцию мира машин, про естественный
В связи с этим доктор Смит хотела бы узнать, может ли «Киберстан» в обозримом будущем поставить столько же роботов, сколько статистов было занято в батальных сценах фильма «Ватерлоо»? И возможно ли придать роботам более устрашающий вид?
Арнольд, который прошел школу ведения переговоров не только на тренингах и семинарах, проводимых по американской методике, но и в реальных русских условиях, бессмысленных и беспощадных, ответил: «Нужно прикинуть. Но я полагаю, что можно».
Доктор Смит, издав удовлетворенный «о'кей», продолжила излагать свои планы по озолочению «Киберстана». В фильме, естественно, будет и любовная линия. Иначе зритель не в полной мере улучшит свое настроение, пощекочет нервы, обретет новые надежды, он не окончательно направится на путь истинный и не вполне уверует в американский образ жизни.
Так вот, доктору Смит нужна сексапильная кибервумен, от которой будет тащиться не только кибермэн, ее сексуальный партнер и товарищ по борьбе, но и все американские зрители любого пола, любого возраста и любой сексуальной ориентации. Эту электронную одалиску доктор Смит хотела бы заказать на «Киберстане». Это возможно?
«Уверен, что возможно, – завороженно глядя на Линду, ответил Арнольд. – Но… каковы ее параметры?»
Параметры доктор Смит сформулировала более чем лаконично. Она сложила губки бантиком, соединила пальцы правой руки в щепотку и с чувством поцеловала, предварив звук поцелуя затяжной буквой «Уууууу».
Арнольд кивнул, Арнольд произнес «о'кей». У Арнольда крыша уже не ехала, а буквально неслась со сверхзвуковой скоростью. Даже если он получит всего только один процент от суммы контракта, то обеспечены на всю жизнь будут и он, и его дети, и его внуки. Да даже одна десятая процента – и та будет совершенно запредельным, совершенно неземным счастьем! После такой удачи можно смело умирать!
Арнольд начал совать доктору Смит визитки. Вот, пожалуйста. Вот еще, если та потеряется. На всякий случай еще одна. И еще. А эту надо бы куда-нибудь в другое место… Линда, которую подзуживал веселый бес, чуть не спросила: «Куда, в трусы?»
Однако в тот же день заключить столь солидный контракт было невозможно. Необходимо встретиться с высшим руководством, привлечь к переговорам ведущих специалистов, экономистов, юристов. Пока же доктору Смит хотелось бы решить одну локальную проблему, которая не требует слишком больших усилий. Доктору Смит надо познакомиться с самым лучшим программистом фирмы, чтобы обсудить с ним один частный вопрос, который касается создания сценария с позиций мыслящей машины.
Арнольд насторожился. Как?! Какой-то хрен с горы получит от богатенькой американской дамочки крутые бабки, а он сам будет ни при чем?! Нет, этого допустить нельзя!
И он погнал пургу насчет корпоративных законов, которые не допускают неофициальных контактов с ведущими специалистами компании, потому
Линда, понизив голос до доверительного шепота, предложила господину Стригунову небольшую частную сделку в размере трехсот долларов. Господин Стригунов почти беззвучно возмутился. Линда одним движением губ добавила еще двести, и сделка состоялась. Арнольд пообещал свести доктора Смит с лучшим программистом фирмы.
Линда предложила встретиться в девять вечера в «Бункере» на Тверской. «Нет, – сказал Арнольд, – там можно напороться на кого-нибудь из наших». Тогда Линда спросила, как насчет «Петровича» на Чистых прудах. И этот вариант был для Арнольда опасен. «О, я знаю такое место, где будет полная конспирация, – заявила Линда. – Это „Проект ОГИ“. Там так мерзко готовят, что туда не сунется ни один уважающий себя менеджер».
***
Увидев программиста, которого звали Виталиком, Линда несколько засомневалась. Это был совсем еще молодой человек, не более двадцати трех – двадцати пяти лет от роду. Однако это в нем было не самое настораживающее. Он выглядел как диджей, или цирковой артист, или рабочий сцены в театре, или журналист какого-нибудь молоднякового издания. Ну, максимум – модный дизайнер. В общем, типичный раздолбай. И совершенно невозможно было заподозрить, что он играет одну из ключевых ролей в солидной фирме, разрабатывающей и выпускающей хайтековскую продукцию.
На голове у Виталика была диковатая и ассимметричная двухцветная прическа, в ухе – серьга, да не одна, а целых три, плюс пирсинг в ноздре; из-за воротника на шею выползала многоцветная змея с трепетным раздвоенным жалом – тату.
Но пока ждали официантку по прозвищу Тартилла, Арнольд развеял все сомнения Линды. У Виталика за плечами было солидное образование – университетский мехмат, двухгодичный факультет программирования МИФИ и с блеском защищенная кандидатская диссертация. Была и победа в конкурсе, который знаменитый американский концерн IBM проводил в России для перекачивания русских мозгов в Силиконовую долину.
Однако ехать в Америку Виталик категорически отказался, заявив, что ему нечего делать в варварской стране, не прошедшей через опыт Средневековья и Возрождения. Ну, раз ты такой шибко умный, заявили ему в оргкомитете конкурса, то загибайся в своей России, где было не только Средневековье, но и Военный коммунизм. И не дали даже бакса рваного.
Виталик действительно был очень одаренным человеком. Не случайно в столь консервативном заведении, как «Киберстан», не только терпели его эксцентричность, но и снисходительно отнеслись к условному сроку, который Виталик схлопотал за взлом сервера Рокфеллеровского фонда.
Бесконвойный программист, внимая этому восторженному панегирику о себе, любимом, которым разразился Арнольд, сидел и самодовольно улыбался. И в то же время периферийным участком сознания, который всегда острее и чутче логического мышления, исследовал американку.
Она вполне могла оказаться интерполовкой, которая прилетела в Москву по его душу. А ему было чего опасаться. Далеко не все его «художества» по части попрания норм компьютерной безопасности были раскрыты. Просто после прокола с рокфеллеровским сервером Виталик стал заниматься своими противозаконными художествами не то что бы осмотрительней, но гораздо изощренней.