Лис и империя
Шрифт:
Он все размышлял о Дагрефе и Фердулфе. Если предположить, что они двинулись не на юг, то, может, им, наоборот, вздумалось пойти на запад, по дороге, ведущей через зловещий лес в земли, подвластные королю Джерину Лису. Он с трудом мог представить, зачем бы им это понадобилось, ибо война обещала закончиться гораздо раньше, чем сюда могло подоспеть подкрепление, но и зачем этой парочке соваться к южанам, он тоже не представлял.
Лис хлестко хватил кулаком по ладони. Чей же все-таки это
Ближе к полудню Дагреф с Фердулфом вошли в Айкос. То ли с юга, то ли со стороны поросших лесом холмов. Их никто не сопровождал, из чего Джерин заключил, что никто не видел, откуда они появились.
Именно этот вопрос он им сразу и задал:
— Где вы болтались?
Ни один не ответил. Молчание Дагрефа было задумчивым. Это бы ладно, но молчание Фердулфа казалось чем-то совсем уж необычайным. Наконец Дагреф сказал:
— Мы ходили на встречу со Свериласом Увертливым.
— Вот так, запросто? — осведомился ласково Джерин. — Вам не составило труда миновать наши пикеты? Вам не составило груда миновать пикеты южан? Вы просто вздумали развеяться и пошли поболтать со Свериласом?
— Йо, да, — отозвался Фердулф.
Невыразительный кивок полубога лучше, чем что-либо другое, свидетельствовал, что так оно, вероятно, и было.
— Да, — подтвердил Дагреф, сам тому словно бы удивляясь. — Нам это не составило никакого труда. Я знал, что у нас все получится. Я видел сон, предрекавший, что у нас все получится, и этот сон подтвердился.
— Ха! — вскликнул Джерин, — Я, значит, был прав. Тот сон предназначался тебе. Я тоже видел его, вернее, лишь обрывки.
— Правда? — К Дагрефу, кажется, возвращалось всегдашнее любопытство. — Я предполагал, что ты мог его видеть. Ты… или кто-то еще. Вернее, мне казалось, что кто-то заглядывает в него извне, вот как.
— Зато в мой сон никто не заглядывал, — сказал Фердулф с немалой долей высокомерия. — Я был один и беседовал с богом.
— С каким богом? — спросил Джерин. — Со своим отцом?
— Не угадал! — воскликнул Фердулф. — Этот негодяй горазд только лупить меня по заду! Он никогда со мной не беседует… даже во сне.
— Тогда с кем? — нетерпеливо повторил Лис.
— Ну, конечно же, с Байтоном, — снизошел до объяснений Фердулф, и Дагреф кивнул. — Именно он велел нам встретиться со Свериласом Увертливым, который и впрямь весьма скользкий тип. Самый скользкий из всех, кого я видал… и мы, разумеется, пошли на эту встречу. Байтон обладает слишком большой властью, чтобы я мог его ослушаться… полагаю, даже большей, чем мой отец.
Джерин не знал, является ли последнее предположение верным. В любом
— И что вы сказали Свериласу, когда встретились с ним?
— Как что? Разумеется, мы предложили ему напасть на тебя, не теряя ни минуты.
Фердулф и Дагреф ответили хором, прямо-таки светясь от восторга, что все прошло хорошо.
— Что?! — вскричал Джерин. — Как вы могли ему такое сказать? Зачем вы это сказали?
— Потому что прозорливый Байтон велел нам это сделать, — все так же хором ответили Фердулф и Дагреф.
Лишь после этих слов на лице Дагрефа появилась несколько озадаченная улыбка.
— Интересно, зачем Байтон велел нам это сделать?
— Чтобы уничтожить меня? — предположил Лис. — Не могу ничего другого придумать. А вы? Если Сверилас на меня нападет, он погонит мою армию через зловещий лес, на запад. Возможно, мы даже сильно замешкаемся, пытаясь вступить на лесную тропу. Как тогда нам сдержать его натиск? У нас слишком мало людей. Разве вам это не известно?
— Известно, — ответил Дагреф. — Конечно, мы это знаем. Мы и тогда это знали.
Фердулф кивнул.
— Однако тогда это нам почему-то казалось неважным, — добавил Дагреф с некоторым удивлением, и Фердулф снова кивнул.
— Почему Байтон меня ненавидит?
Вопрос Джерина был обращен не к сыну и не к полубогу, а к безразлично взирающим на него небесам.
— Он вовсе не питает к тебе ненависти, отец, — постарался успокоить его Дагреф. — С чего бы ему тебя ненавидеть? Ведь моя мать была его провозвестницей.
— Может, он зол на меня за то, что я забрал ее у него?
Тут Джерин нахмурился и покачал головой. Байтон никогда не выказывал неодобрения по поводу его союза с Силэтр. Но если все, что сейчас происходит, не знак неодобрения, то тогда что же? На этот вопрос он не мог ответить, поэтому задал другой, обращаясь Дагрефу и Фердулфу:
— Что еще прозорливый бог велел вам сказать Свериласу?
— Ничего особенного, — ответил Дагреф. — Мы должны были четко дать ему понять, что пришли по поручению Байтона, и нам не составило труда убедить его в этом.
— Не сомневаюсь, — сказал Джерин. Он немного подумал, затем спросил: — А Байтон не просил вас передать что-нибудь мне? Было бы интересно узнать, почему он решил так со мной обойтись.
— Тебе? — К Фердулфу опять вернулось высокомерие. — С чего бы это богу просить нас что-то тебе передать? Если бы он хотел, чтобы ты о чем-то узнал, то ниспослал бы тебе сновидение. Но он этого не сделал, верно? Он оставил тебя в стороне, видимо не желая иметь ничего общего с такими, как ты.