Лис и империя
Шрифт:
— Я для этого тебе не нужен. Ты можешь увидеть его и отсюда, — ответил Фердулф, что, к сожалению, было чистейшей правдой.
Но маленький полубог все-таки взмыл в воздух. Правда, скорей для того, чтобы повертеть задом перед Джерином с Дагрефом, чем по более важным соображениям. И улетел прочь.
— Надеюсь, ты не ошибаешься, отец, — сказал Дагреф.
— Я тоже на это надеюсь, — отвечал Джерин. — Поверь мне, очень и очень.
Прежде чем Лис смог добавить к сказанному еще что-то (если, конечно, была в том нужда),
— Стоит попробовать, отец, — сказал Дагреф.
— Знаю, что стоит, — ответил Джерин. — Что ж, тогда будь что будет.
Он шагнул в колесницу, где уже бесновался пышущий злобой и нетерпением великан. За ним последовал Дагреф. Он взмахнул поводьями, и лошади рванулись вперед.
Вэн подозрительно глянул на Джерина.
— Ты что, уже обрек нас на смерть, капитан? — сурово вопросил он. — Ты думаешь, нам конец, как куску мяса, попавшему на вертел? Ты идешь в бой, готовясь к гибели, а?
Джерин покачал головой:
— Нет. Вообще-то, наоборот. Я, правда, не думаю, что мы выиграем эту битву, но веры в победу в войне я не утратил. Честно говоря, сейчас ее во мне даже больше, чем было недавно.
Взгляд чужеземца несколько помягчел. В следующее мгновение он пожал плечами:
— Ладно, по-моему, в твоем крошечном мозгу созрел какой-то план. Сейчас я не хочу даже знать, в чем он состоит. Главное, что он существует и что ты не поставил на нас крест, как я думал.
— Я никогда и не ставил, — откликнулся Джерин. — Несколько раз за прошедшие годы я, правда, бывал очень близок к тому, но что-то всегда меня отвлекало.
Геройски противостоявшая напору южан горстка всадников Райвина и храмовых стражей торопливо смещалась вправо, чтобы не попасть под колеса несущихся с севера колесниц.
— Элабон! Элабон! Элабон! — кричали южане. Их боевые кличи мешались с воплями северян.
— Зададим им жару! — гаркнул Джерин своим солдатам.
Он выхватил из колчана стрелу, выстрелил, почти не целясь, но один из имперских воинов тут же вывалился из своей колесницы. Его люди восторженно взвыли. Судя по их виду, они тоже не слишком надеялись на победу, но слаженная стремительная атака вселила в них немалый энтузиазм.
И на какое-то время им даже удалось отбросить южан обратно к святилищу Байтона.
— Грабители! Осквернители святынь! — кричали стражи храма.
Несмотря на свою малочисленность, они сражались с утроенной яростью, делавшей их грозной силой.
Всадники Райвина со своей стороны тоже предпринимали все, чтобы привести неприятеля в замешательство. Джерин уже начал подумывать, что его армия может и победить, а это совершенно не отвечало его ожиданиям. Неужели же он ошибся в предположениях, как все должно обернуться?
Он пожал плечами и пробурчал:
—
— О чем ты, Лис? — спросил Вэн.
— Так… ни о чем, — ответил Джерин.
Примерно в полете стрелы от стен храма накал контратаки сошел на нет. У Свериласа было слишком много людей, а сам он был слишком хорошим военачальником, чтобы позволить малочисленному противнику себя одолеть. Его люди собрались и принялись нажимать не только по всему фронту, но и с флангов. Воинам Лиса пришлось откатиться назад, чтобы южане их не обошли и не ударили с тыла.
Но в этот раз Джерин перенес перелом в битве намного спокойнее, чем в предыдущих сражениях, когда имперские тоже давили массой, чтобы взять над ним верх.
— Ты что-то знаешь, — сказал Вэн. — Что именно?
— Сказать, что я что-то знаю, было бы некоторым преувеличением, — ответил Лис. — Однако у меня есть кое-какие соображения.
— О, это хорошо. Просто отлично. — Вэн расплылся в улыбке. Он даже не спросил, что это за соображения, а просто ткнул локтем приятеля в бок. — Вот видишь? Разве я тебе не говорил, что ты что-нибудь придумаешь? А ты все ходил мрачнее тучи и возражал. Нудил, что я сошел с ума, раз на это надеюсь, упрекал в неумении здраво мыслить.
— Не знаю, как насчет здравомыслия, — сказал Джерин. — Что же касается твоего безумия, я по-прежнему не изменил своего мнения, если тебе хочется знать.
Когда он приказал своей армии безостановочно отходить через Айкос, не пытаясь закрепиться среди домов и других построек, Вэн покачал головой и сказал:
— Мое безумие — это одно. Но теперь и я себя спрашиваю, уж не сбрендил ли ты.
— Может, и так, — сказал Джерин. — Очень скоро мы это выясним.
Покинув городок Айкос и оказавшись за северной его окраиной, он столкнулся с дилеммой. То ли отходить дальше — к вершинам неровных холмов, обступавших долину, чтобы затем попытаться перевалить через них, то ли свернуть на запад и двинуться по единственной узкой, извилистой дороге через древний лес, отделявший окрестности Айкоса от Элабонского тракта. Без колебаний Лис велел своим людям забирать западней.
— Только не покидайте эту дорогу! — кричал он воинам. — Заклинаю вас всеми богами, и особенно прозорливым Байтоном, не сходите с нее!
— А на какую еще дорогу они могут свернуть. Лис? — спросил Вэн. — Ведь она здесь одна. Мы не раз ездили по ней туда-сюда, так что нам ли не знать?
— Посмотри-ка внимательней, — предложил Джерин.
Вэн посмотрел, и глаза у него полезли на лоб. Наглядевшись, он уставился на приятеля.
— Я не безумец, — заявил чужеземец. — По крайней мере, сейчас я точно знаю, что пребываю в здравом рассудке. И если ты скажешь мне, что здесь и раньше было полдюжины троп, ведущих к лесу, я назову тебя лжецом прямо в глаза. Я точно знаю, что раньше их здесь не было.