Маэстро
Шрифт:
Очень часто подобное было опасным сочетанием.
Она раскачивалась взад-вперед, теряясь в лабиринтах своих полуосознанных мыслей. Они ныряли в бурлящие водопады и заставляли её вступать в бессвязные внутренние диалоги. Это было сутью жизни Далии. Где моменты озарения были самыми редкими событиями.
Женщина зажала Иглу Коза между коленями, её руки с силой сжимали четыре секции посоха. Ощущение этого мощного магического оружия иногда давало Далии возможность вырываться из перепутанного клубка её мыслей. Самые ясные моменты,
Но не сейчас. Не сидя на кровати в своей пустой комнате. В пустой жизни. В эти моменты её разум блуждал где-то далеко, и она часто брала Иглу Коза, надеясь, вопреки всему, что оружие станет спасительной соломинкой, возвращающей разум.
Сейчас она просто качалась из стороны в сторону. Её мысли блуждали и извивались, без смысла, без причины, без цели.
Река мыслей женщины замедлилась, словно некая ментальная плотина возникла прямо на её пути. Натолкнувшись на внезапную преграду, её сознание резко остановилось и закружилось. Мысли наталкивались друг на друга. Даже находясь в постоянной растерянности, Далия почувствовала какие-то изменения, и откуда-то из дальних уголков её разума, из какой-то памяти о подобных ситуациях, она поняла, что это — нападение.
И только тогда она поняла, что в комнате находится еще один человек — она чувствовала запах духов. Без сомнения, это была женщина. А плотина, возникшая в её голове, была заклинанием сдерживания, которое замораживало её, делая беспомощной.
Она почувствовала Иглу Коза. Материальную. На ней можно было сосредоточиться.
Она слышала шепот, все еще не разбирая слов.
Она почувствовала нож, коснувшийся её правого бока, чуть ниже подмышки. Кончик лезвия вошел в её тело, выпуская яд.
Далия перекатилась назад, её правая рука метнулась под согнутые ноги, запястье дернулось, разламывая оружие. Женщина нанесла удар в плечо жрицы. Дроу отскочила, и её кинжал вылетел из рук.
Далия вскочила, вставая на своей кровати в полный рост. Её парные цепы выписывали изящные круги в воздухе, мышечная память заставляла женщину сфокусироваться. Неизбежная опасность сражения вернула её в полное сознание.
Она видела жрицу, — Далия не узнала её — которая все сильнее заваливалась назад, пытаясь восстановить равновесие. Одной рукой дроу держала один из тех страшных змееголовых плетей, выбрасывая его перед собой. Жрица начала новое заклинание.
Далия спрыгнула с кровати, направляясь куда-то в сторону, вместо того чтобы бросится на жрицу. Не сейчас. Движение привело бы её слишком близко к змеям, а это последнее место, где ей хотелось бы оказаться. Ребра с правой стороны опалило болью, и она почувствовала отупение, которое приносил с собой усыпляющий яд дроу.
Несколько раз она ударила цепами друг о друга. Вокруг оружия с металлическим лязгом разлетались искры. Обе руки описали широкий полукруг, а затем женщина с силой сблизила их, соединяя концы цепов и превращая два оружия в одно.
Далия снова
Жрица снова начала колдовать, выступая вперед. Четыре змеиных головы, составлявшие её плеть, шипели и извивались, намереваясь укусить.
Игла Коза, которая снова стала посохом, держала подальше змей и жрицу, но, к ужасу Далии, эта женщина, как и все дроу, была довольно искусна в рукопашном бою. Эльфийка не могла подобраться достаточно близко, чтобы нанести сильный удар.
Заклинание казалось почти законченным.
Далия не желала, чтобы это произошло. Она знала, что посох заряжен недостаточно, но ей нужно было прервать заклинание, и потому она ударила Иглой Коза по полу, освобождая энергию.
Жрица взлетела в воздух, отлетая назад. Её белые волосы развевались над головой, а заклинание — прервалось и развеялось. Но она не пострадала и даже не была ранена, быстро поднимаясь на ноги, принимая оборонительную стойку и начиная новое заклинание.
С рычанием, борясь со спутанным сознанием, Далия бросилась вперед. Однако она обнаружила, что проблемы с её головой были не единственными скрытыми противниками. Рана на её боку горела огнем, обжигая женщину.
Отчаявшись, она вбросила посох вперед. На этот раз оружие достало жрицу, с силой
ударив её. Но две змеи с хлыста дроу вцепились в предплечье Далии. Она отшатнулась, задыхаясь от боли и совершенно обессиленная ядом.
Шатаясь, Далия прошла по комнате и повалилась на кровать. Она попыталась встать, но её ноги подкосились, и женщина соскользнула на пол.
Кирий Ксорларрин взяла свой кинжал, намереваясь немедленно убить это существо. Но едва она сжала оружие в руке, дверь распахнулась, и внутрь ввалились её брат, Равель, и это ничтожество — Тиаго Бэнр.
Они быстро оценили развернувшуюся перед ними картину, и лицо Тиаго исказилось от гнева.
— Ты, — прошипел он, качая головой и двигаясь вперед. Позади него стоял не менее сердитый Равель, который произносил свои заклинания. Позади всех, в прихожей, Кирий заметила Сарибель — без сомнения, именно эту жрицу двое мужчин собирались посадить на трон Дома До’Урден.
И в этом месте, в этот момент, план Кирий рухнул.
— Дзирт До’Урден в городе! — закричала она за момент до того, как Тиаго бросился на неё с этим жутким мечом.
Кэтти-бри сидела на кровати, закутавшись в плотные одежды, а также окружив себя одеялами, словно дополнительная ткань могла бы защитить её от мыслей о встрече с невыносимым Громфом.
Она смотрела, как вокруг неё образуется серый туман. Гвен снова становилась материальной, внемля призыву своей владелицы.
Как же рада была Кэтти-бри, когда пантера появилась, целая и невредимая. Кошка запрыгнула на кровать рядом с ней.
— Ох, Гвен, — сказала Кэтти-бри, уткнувшись лицом в мягкую черную шерсть. Она обняла руками мускулистые плечи гигантской кошки и сильнее прижалась к ней. Плечи женщины задрожали.