Маэстро
Шрифт:
— Моим другом станет тишина, — сказал он, шагая к ней. — Я останусь ни с чем, но этого будет достаточно!
— Лишь потому, что ты слишком глуп, чтобы увидеть возможности, которые открываются перед тобой, — ответила Мэйлис, и Дзирт, резко остановившись, поглядел на неё с опаской.
— Ради чего? — спросила Мэйлис.
Дзирт моргнул, не совсем понимая её. Это был его собственный вопрос, вернувшийся к нему.
— Теперь, когда ты знаешь, что твое понимание и реальность так тесно переплетены, я спрошу тебя еще
— Ты уничтожил меня, — продолжала Мэйлис. — Твой брат был проклят, сестра — убита твоей собственной рукой, твой Дом — лежит в руинах. Все, что я создала…
— Это все из-за тебя! — обвинил Дзирт, указывая на женщину своим скимитаром.
— Ты можешь все исправить, — сказала Мэйлис. — Река времени уже смыкается в кольцо. Это твой момент и твой выбор.
— Я сделал свой выбор! В Абиссе с…
— Закнафейном? — спросила Мэйлис, и это слово едва не сбило Дзирта с ног. — Это происходит прямо сейчас, мой глупый сын. Приходи и стань свидетелем того, как мой кинжал пронзит его грудь…
Дзирт закричал. Его вопль превратился в рев негодования, и дроу прыгнул вперед. Ледяная Смерть с силой обрушилась на Матрону Мать Мэйлис, стремясь разрубить её пополам. Но лезвие прошло сквозь призрачное тело женщины, и Дзирт едва не упал, теряя равновесие из-за своего удара, который рассек лишь воздух.
Смех Мэйлис разносился по коридору. Она глумилась над его никчемной страстью. Он видел, как образ матери отступает назад, скользя вдоль правой стены.
— Ты сломала его, — ехидно хихикнула Кь’орл Одран, наблюдая за тем, как Дзирт танцует в коридоре перед ней, размахивая клинками и дико крича.
— Он лишился разума из-за эманаций Фаэрзресс, — ответила Ивоннель, которая казалась весьма заинтригованной. — Он потерял истину, реальность. Он бродит в мечтах и кошмарах.
Лицо Ивоннель выражало смешанные чувства. Она была заинтригована, частично развлекаясь, частично жалея этого запутавшегося еретика.
— Заблудший, — прошептала она.
— И такой открытый для любого внушения? — спросила Кь’орл.
— Часовня, — шепнула Ивоннель, и псионик отразила эту мысль в сознание далекого Дзирта До’Урдена.
— А теперь пошли, — приказала Ивоннель своей рабыне. — Нам надо спешить.
— Дзирт в городе. Он идет за ней, — сказала Кирий, отчаянно указывая на Далию, которая без сознания лежала на кровати.
— И поэтому ты натравила на нас драуков? — Равель недоверчиво, и даже весьма издевательски, фыркнул.
— Мне нужно было держать вас подальше.
— Чтобы убить её и взойти на трон Дома До’Урден, — осуждающе сказала Сарибель.
— Да! — ответила Кирий. — Да, как и хотела Матрона Мать Зирит. По приказу Матроны Матери
— Эта отвратительная дартиир, которую ты собиралась убить — создана Матроной Матерью, — сказал Тиаго.
— И она изжила свою полезность для Дома Бэнр, — ответила Кирий. Женщина говорила слишком спокойно, и потому другие не поняли, что она придумывает слова на ходу. — Дом Ксорларрин возвращается, и мы гораздо более ценны для матроны матери, чем это… существо. И этот позорный Дом, который вызывает презрение всех семей Мензоберранзана.
— И ты решила исправить это подобным образом, — скептически спросил Равель, — в самый разгар сражения?
— Это закончит войну! — настаивала Кирий. — Когда Далия… Дартиир будет мертва — Меларны разорвут союз с Домом Ханзрин. Им плевать на торговлю Шакти. Мерзость, сидящая на Правящем Совете, является единственной причиной их вступления в войну против Дома До’Урден. Они считают Матрону Мать Дартиир оскорблением Госпожи Ллос. Когда её не станет, Меларны успокоятся, а без них — каменные головы, без сомнения, разбегутся. В одиночку им не справиться с нашим гарнизоном. Дом станет наш, как и место на Правящем Совете.
— Все это и так наше, — напомнил ей все еще сомневающийся Равель. — Ты хотела сказать, все будет принадлежать тебе.
— Все принадлежит До’Урденам, не Ксорларринам! И они придут за ней! — сказала Кирий. — В любом случае, она должна умереть.
Тиаго вытащил Видринас.
— Нет! — настаивала Сарибель. — Если Дартиир умрет, Кирий станет матроной матерью!
— Это Кирий только что напала на нас, — добавил Равель.
— Это приказ Матроны Матери Бэнр, — заявила Кирий, адресуя свои слова Тиаго и пытаясь апеллировать к его верности Дому Бэнр. — Дартиир не должна оказаться в руках еретика Дзирта.
Тиаго перевел взгляд с Кирий на остальных. Его рука потирала рукоять Видринас. Крошечные звездочки, сиявшие на прозрачной стали, сверкали в тусклом свете свечей.
— Твоя история — детский лепет! — обвинила сестру Сарибель.
— Как ты смеешь говорить со мной в подобном тоне? — ответила Кирий.
— Потому что твоя сказка — бред, — парировал Равель. — Если бы таково было желание Матроны Матери Бэнр — она послала бы легионы Дома, чтобы стереть с лица земли солдат Ханзрин и Меларн.
— Она не хочет подвергать себя опасности. В этом нет нужды. Мы ничего не знаем о позициях Дома Баррисон Дель’Армго в этой войне.
— Никто из нас не желает видеть эту дрянь живой, — вставил Тиаго и двинулся к Далии.
— Она — твоя приманка для Дзирта, — заметил Джемас, заставляя молодого Бэнра замереть. — Если Первая Жрица Кирий говорит правду.
— Она врет! — настаивал Равель.
— Быть может, не во всем, — заметил Джемас. — Ведь ложь сильнее, когда она переплетена с истиной?