Маэстро
Шрифт:
— Что? — требовательно спросил Энтрери, двигаясь вперед.
— Не надо, — предупредил Джарлаксл. — Призматика!
— Что? — снова спросил Энтрери, поворачиваясь к наемнику. Джарлаксл только покачал головой. На его лице отразилась паника — и одно только это заставило Энтрери отступить назад. Джарлаксл подхватил один из стульев, а затем метнул его в фиолетовое свечение.
Казалось, это вода сомкнулась над стулом. По его поверхности пошли круги. А потом он исчез, просто испарился.
— Призматическая магия, — сказал
— Дзирт отправился на другой план?
— Демоны, — напомнил ему Джарлаксл, и оба компаньона могли только предполагать, что их друг затерялся в Абиссе.
— Пошли. И быстро, — сказал Джарлаксл. — Ради Далии… а потом нам нужно убраться из этого места.
— Дзирт! — выкрикнул Энтрери, указывая на сияние.
— Мы не можем ему помочь. Не здесь. Не сейчас.
Джарлаксл взял себя в руки и пошел к центральной двери.
Энтрери двинулся за другом, но более неуверенно, оглядываясь на каждом шагу.
— Дзирт? — шептал он, и это слово причиняло ему больше боли, чем он смел признать или поверить.
Дзирт не чувствовал фиолетового луча. Он оказался в коридоре за ним прежде, чем Ивоннель активировала магию.
Дзирт не знал об этом и не оглядывался назад. Сейчас он был с Вирной. Сестра стояла на коленях и плакала. Протянув окровавленную руку, она схватила брата за запястье.
— Дайнин — драук, — прошептала она, и Дзирт вздрогнул, вспоминая своего обреченного брата.
— Почему ты здесь?
Казалось, она не слышит его.
— Искупление! — предупредила она. — Нам дан шанс, всем нам! Наши жизни не уйдут в небытие. Река времени течет по кругу, возвращаясь к своему истоку.
— Это безумие!
— Безумие? Или мечта? Твоя мечта, твое понимание. Ты уничтожил нас, младший братик. О, бессмысленное понятие чести! И ты убил меня. А я тебя так любила.
— Нет! — завопил Дзирт, падая на колени перед сестрой, прижимая её к себе — и пытаясь остановить текущую кровь. — Нет!
— Ты не спасешь меня этими руками, — прошептала она. — Плыви по течению, брат. Забудь о своей ереси. Прими свою судьбу…
И женщина упала на пол, лицом вниз. Дзирт знал, что она мертва, прежде чем посмотрел в её безжизненные глаза.
Но была ли это она? Умер ли кто-нибудь в действительности?
— Я умер на склоне Пирамиды Кельвина, — прошептал он, уверенный, что все происходящее — просто бесконечная иллюзия. Тем не менее, где-то здесь должна быть крупица истины, где-то здесь, посреди этих миражей и запутанных воспоминаний.
Была ли это Вирна?
В конце концов, было ли все происходящее — лишь течением реки времени, которая свернулась в кольцо?
В конце концов, все происходящее казалось не более нелепым, чем возвращение умерших друзей.
— Я сделал неправильный выбор?
Дзирт поднялся на ноги и, спотыкаясь, двинулся вниз по коридору,
— Эррту поедал детей перед лицом Вульфгара. И убивал Кэтти-бри… демон создал реальность из красивой лжи, а потом разрушил её прямо перед глазами беспомощной жертвы, — прошептал Дзирт. — Это сломало его, и это сломает меня.
Дроу оперся на стену, нуждаясь в поддержке, иначе он наверняка упал бы на землю и остался там, беспомощно корчась.
— … каждый момент слабости… ужасная правда моей жизни. Умер на склоне Пирамиды Кельвина. Ллос нашла и забрала меня.
Он снова запнулся, вваливаясь в следующую дверь.
— Век — Я видел, как они умерли! Я дурак! — он передразнил голос Бренора. — Я нашел его, эльф!
Дзирт зарычал и достал клинки. Он начал свой яростный танец, размахивая скимитарами во все стороны, нанося удары по воображаемым врагам.
— Нет чуда, нет! Обман! Это не благословение Миликки, нет! Это проклятие Ллос, величайшая иллюзия!
— Что такое иллюзия? — пропел резкий женский голос. — Глупое дитя.
Дзирт развернулся, держа скимитары наготове, и застыл на месте, обескураженный и удивленный.
Там стояла Матрона Мать Мэйлис До’Урден, его мать, женщина, которая использовала момент его рождения, чтобы обрушить мощную волну магии на враждебный дом. Женщина, его мать, которая должна была любить его, но никогда не выказывала к нему никакого интереса. Её интересовало лишь то, что он мог сделать для улучшения положения своего Дома и собственного авторитета.
Она стояла перед ним, властно глядя на него сверху вниз, и Дзирт почувствовал себя таким маленьким.
— Что если нет? — ответил он, пытаясь разозлиться достаточно, чтобы отвернуться, избегая её пронизывающего, осуждающего взгляда.
— Может, и ничего, — проговорила мать. — Ты назвал то, что тебя окружает — иллюзией. Но разве это не просто измененная реальность?
— Что ты знаешь об этом? Обо всем этом?
— Я знаю, что ты разрушил, гоняясь за призраками! — ответила Мэйлис. — И ради чего, мое глупое дитя? Что заставило тебя прийти сюда сегодня, совершенно потеряв надежду? Есть ли у тебя шанс одержать победу, обливаясь слезами?
— Нет! — его крик был полон отрицания, попытки отказаться от матери, от этого места, его жизни, его неизбежной судьбы. Но это отрицание стало верным ответом и на последний вопрос матери.
Здесь нельзя было одержать победу. Это просто шутка, просто демонический обман.
— Ты не разобьешь мое сердце, — сказал он. — Я принимаю смерть моих друзей. Я стану Охотником. Я отрицаю тебя и твою боль!
Он указал скимитаром на мать. Его лицо исказило негодование. Дзирт собрал все свое мужество, чтобы атаковать эту демоническую сущность и уничтожить её.