Маэстро
Шрифт:
— Ты смеешь обвинять меня во лжи? — сказала Кирий, и её кузен поклонился и сделал почтительный шаг назад. Но добавил:
— Если ты убьешь её — еретик Дзирт уйдет.
Разумеется, он знал, кто путешествовал с Дзиртом, и отлично понимал намерения Джарлаксла.
— А голова Дзирта До’Урдена станет отличным трофеем, который украсит славное возрождение Дома Ксорларрин как ничто другое. Голова же Дартиир До’Урден — просто сообщение об очередной убитой иблис, чье имя будет забыто на изломе приближающегося века.
Подходя
— Убей её, — настаивала Кирий. — Или мы все окажемся мертвы, прежде чем Дзирт До’Урден даже явится сюда.
— Не надо, — сказала новая гостья, уверенно шагая в залу. Все остальные повернулись к молодой женщине дроу.
— Как ты смеешь? — ответила Кирий. Глаза жрицы широко распахнулись от возмущения, и она сжала в руке змееголовый хлыст.
— Меларн? — с рычанием спросила Сарибель.
— Я бы должна убить тебя за подобное предположение, — ответила женщина.
Кирий хотела возмутиться, но незнакомка остановила её.
— Я — Бэнр, — сказала Ивоннель. — Новая жрица Первого Дома, и все же, я прожила там всю свою жизнь.
— Служанка-простолюдинка, введенная…? — начала спрашивать Сарибель, но резкий вздох Кирий прервал её. Он был полон такого отчаяния, что все собравшиеся повернулись к жрице.
Кирий уставилась на нарушительницу спокойствия, выпучив глаза. Казалось, она постоянно забывала вздохнуть. Матрона Мать Зирит предупреждала её об этом. Это дочь Громфа и Минолин Фей, которая должна быть малышкой.
— Твоя мать рассказывала тебе, — сказала Ивоннель. — Хорошо.
— Я жил в Доме Бэнр всю жизнь, — утверждал Тиаго. — Я бы знал…
— Если бы дочь Громфа выросла? — поддразнила его Ивоннель, и мужчина сделал шаг назад.
Так же, как и все остальные, когда вторая женщина, абсолютно голая, вошла в комнату, держа в руках поводок, за который потянула мгновением позже. Поводок держал еще одну дроу, древнюю и изможденную, которая вползла в комнату последней. Обнаженная дроу внезапно трансформировалась — к счастью, лишь на мгновение — показывая свою истинную демоническую форму служанки Ллос.
— Я — Бэнр, Вечная Бэнр, — объявила Ивоннель. Через Кь’орл она телепатически передала Кирий и Сарибель: «Ты хочешь управлять этим Домом. Я могу сделать это или помешать этому».
— Война окончена, — объявила она вслух. — Или заканчивается. Еще кое-кому надо умереть. В основном — идиотам из Дома Ханзрин. Матрона Мать Меларн отказалась от этой затеи. Драуки уже отходят отсюда. Дом Ханзрин — это тело змеи, но теперь у рептилии нет головы.
Она одарила улыбкой каждого из собравшихся.
— Если только некоторые в этой комнате не видят глазами змеи, — лукаво сказала она.
Равель, Сарибель и Тиаго взглянули на Кирий, как и Джемас. Сделав это, маг едва тяжело не сглотнул, но вовремя сдержался.
— Мы никогда
— Ну конечно, — ответила Ивоннель, чей тон говорил о том, что она совершенно не доверяет рассуждениям мага. — Тогда идите и защищайте свой Дом, аристократы До’Урден. Давайте! — она махнула Равелю и Джемасу, приказывая удалиться. — Вы — маги — очистите и обеспечите защиту балконов.
Оба мужчины беспомощно переглянулись, не зная, как им поступать. Даже несмотря на присутствие в комнате служанки. Если она была служанкой.
— Ллос наблюдает, — сказала Йеккардарья своим булькающим голосом, отгоняющим любые сомнения.
Джемас кивнул и направился прочь, почтительно кланяясь, когда проходил мимо вновь прибывших.
— Иди и руководи битвой, молодая жрица, — проинструктировала Ивоннель Сарибель. — Докажи, что ты достойна, и будь уверена в справедливой награде.
Сарибель остановилась, чтобы взглянуть на свою сестру, на Тиаго и, в конце концов, на неподвижную Далию.
Тиаго двинулся за женой.
— Не ты, Тиаго Бэнр, — сказала ему Йеккардарья. — Жрица Кирий говорила правду. Дзирт До’Урден здесь, в Доме До’Урден. Паучья Королева так давно ждала этого момента. Готов ли ты стать чемпионом Ллос?
— Во славу Ллос, — ответил Тиаго.
— И Тиаго? — спросила Ивоннель, и дроу кивнул, не улавливая хитрого подтекста её насмешки.
— А ты останешься здесь, с этой женщиной. И горе тебе, если с ней что-то случится, — сказала Ивоннель Кирий. — Я назначаю тебя стражницей Дартиир.
— Стражницей? — выпалила Кирий, едва в состоянии говорить. — Она — выродок!
— Ты можешь себе подобное позволить, — ответила йоклол, прежде чем Ивоннель успела открыть рот. — Мне интересно — как поможет тебе твоя гордость, когда у трона Паучьей Королевы ты будешь на коленях, заикаясь, объяснять свое неповиновение?
Его мысли стали переплетением воспаленного воображения и призраков, царящих в этом месте, в Доме До’Урден. Его доме. Это магия ядовитой змеи Ивоннель погрузила Дзирта в транс, заставляющий того проходить сквозь барьер смерти, барьер самого времени. И потому он бродил среди мертвых, создавших это место. И теперь, в часовне, увидел момент, который поверг его в окончательный ужас.
Там лежал его отец, Закнафейн, крепко привязанный к паукообразному алтарю. Обнаженный до пояса.
Там стояла Вирна. Она смотрела на Зака, пытаясь скрыть свое сожаление.
Там была Майя, младшая дочь Дома До’Урден. Майя! Дзирт редко думал о ней в эти десятилетия. Она всегда казалась ему стоящей на перекрестке. Её амбиции бились с её состраданием и всегда выигрывали эту войну. Сейчас она казалась жестокой.
Дзирт заскользил по полу. Он звал Зака, Вирну, но, казалось, они не слышат его.