Мастер икебаны
Шрифт:
— Мы должны им помочь! Еду можно разложить как попало, лишь бы это было интересно, — уверенно заявила тетя. — Я знаю, где стоят фарфоровые блюда и как их следует расставить. — Она сделала паузу. — Рей, детка, так вот зачем ты поднималась с Такео в его спальню? Вы продумывали стратегию и тактику спасения вечера? — Она нежно улыбнулась мне, когда я кивнула. — Моя девочка.
Итак, мир восстановлен, я свободна. Проходя по каменистой тропинке по направлению к дому, я заметила небольшой белый грубо оштукатуренный домик, стоявший в стороне от основной дороги — кура, это и была кура,
Подойдя поближе, я застыла от удивления: это была чужая машина. Не знакомый мне джип «рейндж-ровер», а черный грузовичок «ниссан». Я приблизилась к капоту машины, из-под которого еще доносилось слабое потрескивание, как если бы мотор только что выключили. Капот был теплым. Приподнявшись на цыпочках, я заглянула в кабину: рыбацкая сеть, складная лестница, смятые бумажные фонарики. Ясно, это грузовичок человека, украшавшего дорогу к дому. Не тот ли это, часом, человек, что пригласил сюда почтенную публику? И если это он, то что он там делает? Прибирает к рукам фамильные ценности?
Идти туда было бы безрассудством, но я могла предпринять кое-что другое. Вытащив камеру, я быстро сделала несколько снимков, запечатлев вещички, лежавшие на пассажирском сиденье, и потом сам грузовичок, стараясь, чтобы номера попали в кадр. Осторожно пробираясь обратно к дому, я пожалела, что у тетиной камеры нет вспышки: тьма была почти беспросветной. Деревья, обступившие особняк Каяма. были на удивление запущенными, их сроду никто не подстригал, и это оказалось мне на руку: меня никто не заметил. Вернувшись на людную аллею, я с ужасом увидела новых гостей, хлопающих дверцами автомобилей и направляющихся к дому. Мне снова пришло в голову, что никто из служащих Каяма не появился на вечеринке — ни госпожа Кода, ни мисс Окада, ни одна преподавательница или секретарша, хотя бы мельком замеченная в конторе.
И разумеется, здесь не было Масанобу Каямы. Наверняка он гневно расхаживал по светлым коврам в своем токийском пентхаузе, придумывая, каким изощренным способом он мог бы отомстить вездесущей Рей Симуре. Застать его неглиже с миссис Брэйтуэйт практически в стенном шкафу!
Но почему сюда приехала Лиля? Мысли мои метнулись в другом направлении. У нее ведь должен быть мотив. Что, если она и есть окруженный тайной аноним, разославший поддельные приглашения? Скажем, чтобы унизить Такео и показать его отцу, что наследник не справляется даже с мелкой проблемой, требующей только быстрой реакции? Допустим на минуту, что Лиля вынашивает матримониальные планы, что она спит и видит, как бы нарожать иемото детей, которые рано или поздно вытеснят Такео и Нацуми из его души?
Нет, чушь это все, не может быть. Только сумасшедший добровольно полезет в эту ловушку — семейку Каяма. Лиля просто любит приключения, вот и все.
Погруженная в свои мысли, я вошла в дом, следуя по пятам за человеком, показавшимся мне смутно знакомым. И вот он обернулся — о нет! Это был не кто иной, как редактор странички развлечений в токийском еженедельнике. Если он напишет о нынешнем приеме честно и беспощадно, то семья Каяма поникнет под бременем незаслуженного позора.
Плохо дело. Подумав об этом, я вошла в холл и, скинув свои дзори, влезла в тапочки, ощущая на себе тяжелый взгляд стоявшей у дверей Нацуми. Дождавшись, когда я поравняюсь с ней, а редактор со своей свитой скроется в гостиной, она схватила мое
— Сей же час идем наверх, мне нужно переодеться в твое кимоно!
— С какой стати? — От нее так пахло саке, что я невольно отшатнулась.
— С той, что я здесь хозяйка. Мне положено быть красивой, неужели не ясно? — Язык у нее заплетался, скулы каменели от сдерживаемой злости, но в голосе проступало то же отчаяние, что и в голосе Такео пару часов тому назад.
— У тебя разве нет своего собственного кимоно? — Я все еще пыталась воззвать к ее разуму. — А как же блистательное кимоно твоей матери, о котором все говорят?
— Я надевала его в прошлый раз. — Она усмехнулась, и я заметила следы бордовой помады на ее передних зубах. — Не могу же я появляться на людях в одном и том же.
— По крайней мере, это было бы не глупее, чем появляться на людях в чужом кимоно, — отрезала я. — И что прикажешь надеть мне? Твою черную кожу? Или вот эти джинсы, которые налезут разве что на ребенка?
— За нашим домом есть кура, там полно всяких одежек. Найдешь себе что-нибудь подходящее из вещей моей матери, ты ведь любишь винтажные платья! Сейчас дам тебе ключ. — Она долго шарила в ящичках комода, с раздражением задвигая их один за другим. — Куда же он делся? Ах да, наверное, кура открыта. Не иначе как мой братец туда отправился. — Она уставилась на меня, выгнув брови. — Тебе ведь хочется побыть с ним наедине, верно? Вот и отправляйся.
— Ты уже наклюкалась, вот что я тебе скажу. И я никуда не пойду, еще чего не хватало. — Мне хотелось говорить с ней в той же манере, в какой она обращалась ко мне. — А тебе советую сесть и успокоиться, все, кому надо, тебя уже видели и признали несравненной красавицей.
— Ты ничего не смыслишь в японском этикете. — Она заговорила медленно и властно, как будто внезапно протрезвела: — Это торжественный прием, а не просто вечеринка. Одежда здесь значит многое, почти все. Поэтому ты отдашь мне свое кимоно прямо сейчас.
Вот это самое, ты не смыслишь в японском чем-то там, я слышала столько раз, что обидеть меня таким образом невозможно. Я посмотрела ей в лицо и так же властно сказала:
— Что ж, Нацуми-сан, коли так, тебе самой придется сходить за кимоно твоей матери и самой в него облачиться...
— Девочки, на весь дом слышно, как вы ссоритесь! — На нас с размаху налетела тетя Норие. — Я пойду с Рей за этим несчастным кимоно. Я знаю, где кура.
— Ах, это было бы так мило с вашей стороны! — Нацуми торжествующе улыбнулась. — Не забудьте также нижнюю юбку, нижнюю рубашку и оби, подходящие по цвету. Я доверяю вашему вкусу!
— Разве вам нечем больше заняться, тетушка? — спросила я вполголоса. — Кто же останется присматривать за угощениями?
— Цутоми, — радостно махнула тетя рукой в сторону столовой. — Он, без сомнения, справится, мой благоразумный мальчик.
— Раз все так прелестно устроилось, я иду к себе наверх. Разденусь и буду ждать свое кимоно, — с довольным видом произнесла Нацуми.
— Разумеется, — подтвердила тетя. Почтительные нотки в ее голосе взбесили меня до крайности.
— Почему вы так сладко с ней разговариваете? Неужели вы не понимаете, что все подстроено? — обратилась я к ней, не скрывая горечи. — Кто-то определенно ждет нас на этом складе. Туда нельзя ходить, поверьте мне.