Мастер икебаны

Суджата Масси

Такео курит. Я помню, как он предложил мне сигарету. Я отказалась, и больше он при мне не курил. На мгновение я представила его с сигаретой в зубах неспешно подбирающимся к моему укрытию. Да нет же, какая чушь. Я уже знала, кто здесь воплощение зла. Ёрико Ивата. Ее дзори шлепали сейчас по крутым ступенькам тансу, ее голос прозвучал в темноте ласково, как и раньше:

— Рей-сан, это вы здесь? Ваша тетушка упала и поранилась там, наверху, когда мы искали кимоно для Нацуми. Мне нужна ваша помощь.

Меня

затошнило от страха и отвращения. Что творит эта женщина? Я поняла, что она играет в этом жутком спектакле главную роль, когда увидела свиток, написанный матерью Такео на кандзи, а вовсе не на хирагана. Ёрико была единственным человеком, кто думал, что я не способна прочесть ни одного иероглифа кандзи.

И там, в универмаге «Мицутан», она мелькнула возле буфетной стойки, я могла дать руку на отсечение. Она пыталась убить меня. А теперь отыгралась на тете Норие.

Шаги приблизились, и я различила что-то блеснувшее во тьме. Пистолет? Но откуда у нее пистолет? В Японии гражданским лицам не продают оружие.

Ёрико закашлялась, вероятно, дым попал ей в горло, и, судя по тому, что звук кашля удалялся, она прошествовала мимо.

— Я помогу тебе, как уже помогла остальным, — пропела она ласково. — Как помогла иемото.

— Черта с два! Ты навредила ему. И всем нам тоже! — Голос Такео донесся откуда-то сверху. Ёрико не ответила ни слова. Вместо этого она задвинула щеколду — раздался металлический скрежет — и затихла. Ушла? Заперла дверь и ушла?

— Где ты? — обратилась я к Такео.

Широкий сноп света скользнул по стене с полками, я рванулась из своего укрытия в надежде увидеть Такео, но больно стукнулась головой о какой-то выступ и на секунду замерла. В этот момент отчетливое шлепанье дзори раздалось совсем рядом и отрезвило меня. Ёрико была здесь, и у нее был фонарь.

— Спасибо, что подала голос. Так вот ты где!

Теперь сноп света уперся мне в лицо. Она поднесла его так близко, что я ничего не могла различить, кроме сияющего острия, направленного мне в грудь. Самурайский меч.

— Это один из знаменитых мечей Каяма. Я попросила Такео-сан достать его для меня, и он достал!

— Я был уверен, что ты проткнешь им себя саму! — крикнул Такео с галереи. — Разве не это лучший выход для человека, разоблаченного как убийца?

Я не могла понять, что Такео делает наверху и как маленькая Ёрико справилась с молодым и полным сил парнем, на голову выше ее.

— Меч у меня в руках лишь для того, чтобы заставить тебя выполнять мои указания, — вкрадчиво сказала Ёрико. — А теперь вылезай оттуда, Рей-сан. Не хватало еще, чтобы твоя кровь залила дорогие кимоно.

— Так вот как вы заманили Такео в ловушку? — сказала я громко. — Попросили достать меч, а потом направили на него острие? А что вы сделали с моей тетей?

— Твоя тетя со мной наверху! — крикнул Такео на английском языке. — Когда я зашел, Ёрико пыталась убить ее садовыми ножницами! Она еще жива, но быстро слабеет.

Моя

тетя умирала. Я знала это, даже не видя ее. Просто что-то съеживалось и никло в моей душе.

— Шевелись, — потребовала Ёрико, размахивая кончиком меча перед моим лицом.

Я начала выбираться, тогда как Ёрико отступала понемногу, держа меч и фонарь направленными мне в лицо. Когда я разогнулась и встала на ноги, стало понято, что левая нога отказывается мне повиноваться. Она онемела, и я знала, что пройдет еще несколько минут, прежде чем я смогу двигаться.

— Иди же! — не унималась Ёрико. размахивая мечом возле самого моего подбородка.

— У меня онемела нога, еще несколько минут...

— Поверьте ей, — громко сказал Такео. — У нее онемела нога, когда я первый раз был с ней в ресторане. Плохое кровообращение. Это проблема многих японцев, которые выросли в Соединенных Штатах. Вам придется дать ей время!

— Лучше скажи, как ты попался? — крикнула я по-английски.

— Я увидел свет в кура из окна своей спальни, и у меня возникли подозрения. Я подумал: что, если Рей права и все это устроили Че Фуджисава сотоварищи? В таком случае мне следует попробовать их успокоить и отговорить от подлости, которую они, вероятно, затеяли. Я зашел в кура и услышал голос Ёрико, доносящийся отсюда, с галереи. Она сказала, что твоя тетя ранена и ей нужна помощь. Пока я поднимался по этим неудобным ступенькам, она накинула мне на голову рыболовную сеть, так что я не мог сопротивляться, и потребовала показать ей, где лежат мечи. Иначе, мол, она выкинет Норие вниз со второго этажа. Она привязала нас обоих к балке. Все эти люди... Она пригласила их, чтобы унизить нашу семью и в суматохе прикончить тебя и Норие...

— Я понимаю английский! — рявкнула Ёрико. — Прекратите переговариваться!

— Что ж, тогда мы будем говорить с тобой напрямую. — Такео сказал это ледяным, презрительным голосом, который, наверное, пускал в ход, разговаривая с ничего для него не значащими людьми.

«Это он зря, — подумала я, — если Ёрико разозлится, с нее станется полоснуть мечом мне по горлу».

— Идите, куда вас просят идти, пожалуйста! — Ёрико перешла на формальный японский, но ее вежливость не сочеталась со свистом меча, вспарывающего шелк — сначала мое кимоно, потом нижнюю рубашку.

— Этот меч будет продан со всеми остальными фамильными ценностями Каяма, — злорадно сказала Ёрико. — Тебе, наверное, приятно будет узнать, что на эту идею натолкнула меня именно ты. Твоя профессия — находить никем не оцененные вещи и продавать их за большие деньги — вдохновила меня на мои поступки.

— Вот как, — сказала я. — Неужели вы думаете, что вас не поймают?

— А зачем меня ловить? — изумилась Ёрико. — Вы с Такео погибнете во время пожара, явившись сюда, чтобы побыть наедине в романтической атмосфере, а Норие погибнет вместе с вами, потому что пришла, чтобы застать вас здесь. Она вечно совала нос не в свое дело. Пожар же случился из-за маленького фонарика, упавшего с ветки. Не правда ли, прелестная история?