Монумент
Шрифт:
Баллас извлек кинжал – и замер. Охранник у двери зашевелился.
– Галларин! – крикнул он.
– Что? – отозвался голос из сада.
– У тебя есть еще табак?
– Да.
– Подкинь мне.
– Я же дал тебе целую горсть.
– Кончился.
– Мать твою! Куда в тебя лезет? Вот и с выпивкой то же самое. Не успеешь налить – и чашка уже пустая. Скажи мне: ты хотя бы успеваешь распробовать то, что пьешь? Вряд ли, да? Ты просто какая-то бездонная бочка.
– Хватит болтать! – досадливо буркнул охранник. – Принеси
Невидимый Галларин устало вздохнул.
– Подойди сам – и возьми, – сказал он. – Я не мальчик на побегушках.
Словно бы какой-то бог-покровитель убийц обратил на Балласа благосклонный взгляд. Может, и впрямь так и было: в конце концов, Баллас немало потрудился во славу его… Охранник отошел от двери и исчез в саду. Баллас подкрался к двери. Смазанные петли не скрипнули. Шмыгнув в дом, Баллас оглянулся. Любителя табака не было видно, прочие охранники спокойно патрулировали двор. Они не заметили Балласа. Никто даже не подозревал о его присутствии.
Баллас закрыл дверь и очутился в чернильной темноте. Ощупью он отыскал вторую дверь, ведущую в глубину дома, и потянул за ручку. Безрезультатно.
– Заперто, – пробормотал Баллас.
Опустившись на колени, он вынул из кармана отмычку – длинную тонкую щепку – и поковырялся в замке. В механизме что-то сдвинулось, щелкнуло. Баллас поднялся и снова дернул за ручку. На этот раз дверь поддалась. Баллас вступил в длинный коридор. Здесь было светлее: лунные лучи косо падали сквозь узкие высокие окна. Толстый мягкий ковер покрывал пол. На стенах висели картины – но что на них изображено, понять было невозможно. Впрочем, Балласа они не интересовали.
Вынув кинжал, он пошел по коридору. В дальнем его конце отыскалась каменная лестница. Баллас поднялся на второй этаж, снова миновал коридор и обнаружил следующую лестницу, уводящую еще выше.
На третьем этаже Баллас увидел приоткрытую дверь. Из-за нее пробивался свет и доносился запах ароматических трав. Он подкрался поближе и прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Затаив дыхание, Баллас заглянул в комнату. Ему предстала роскошная спальня. На полу лежал темно-красный ковер. В нишах горели свечи. Напротив двери находилось окно; тяжелые алые шторы были чуть приоткрыты.
На кровати, застеленной красными шелковыми простынями, сидела молодая женщина с приятным лицом. У нее были пухлые губы, округлый подбородок и большие глаза с длинными ресницами. Темные волосы падали на грудь, едва прикрытую рубашкой из тонкого белого льна. Несколько влажных прядей прилипли к щекам. Женщина разглядывала свои ногти и что-то мурлыкала под нос. Когда вошел Баллас, она не поднял глаз.
– Быстро обернулся, – сказала она. – Ты принес яблоки с корицей?
Баллас молча закрыл дверь.
– Обожаю их, – сказала женщина. – И сыр… этот, белый, с юга… как бишь он называется? Не помню. Все перепуталось в голове. Ну, не важно. Так что ты принес? –
Баллас шагнул к кровати. Женщина отпрянула.
– Кто вы? – повторила она. Баллас увидел ужас ее в глазах. Кинувшись вперед, он схватил женщину поверх локтя, стащил с кровати и зажал ей рот. Ладонью он ощущал ее теплые мягкие губы…
– Только пискни – и я перережу тебе горло, – прошипел Баллас, приставив кинжал к шее женщины. – Поняла?
Она забилась в его руках.
– Поняла?
Женщина наконец-то перестала сопротивляться и кивнула.
– Где Эгрен Каллен? Отвечай шепотом. – Баллас чуть отодвинул ладонь от ее рта.
– Пошел в туалет, – сказала она. – А еще собирался принести мне поесть.
– Не делай глупостей – и останешься жива. Договорились?
Женщина снова кивнула.
– Ты кто? – спросил Баллас. – Его жена? Подружка? Шлюха?
– Шлюха.
Ему повезло. Ни одна шлюха не поставит жизнь клиента превыше своей собственной – как бы щедро тот ни платил и как бы ни был ласков. Женщина не станет вмешиваться и защищать Каллена. Она просто позволит Балласу сделать то, за чем он пришел.
В коридоре послышались шаги. Шлюха затаила дыхание. Свободной рукой Баллас стиснул ее плечо. Что-то негромко стукнулось в дверь. Баллас ждал.
– Элспет, я же просил не закрывать дверь! – донесся голос из коридора. – У меня руки заняты. Оторви задницу от кровати и помоги мне!
Баллас оттолкнул от себя женщину. Она повалилась на постель. Баллас крадучись пересек комнату, повернул ручку и распахнул дверь. На пороге стоял высокий темноволосый мужчина, облаченный лишь в шелковую сорочку и легкие кожаные башмаки – костюм, годный лишь на то, чтобы дойти до туалета и кухни. В руках он держал серебряный поднос с хлебом, сыром и двумя чашками дымящейся жидкости. Когда дверь распахнулась, Эрген Каллен подался вперед, намереваясь войти в комнату, но тут же замер, увидев Балласа.
Тишина длилась несколько мгновений, а затем Баллас резко двинул Каллена кулаком в лицо. Удар был силен: Каллен отшатнулся, однако устоял на ногах. Размахнувшись подносом, он заехал им Балласу по лбу. Баллас охнул. Перед глазами заплясали разноцветные искры. Он подался назад. Кровь потекла по лицу: твердый край подноса разодрал кожу на лбу. Баллас утерся ладонью, но тут же вновь набежавшая кровь залила глаза. Баллас выругался. Снова стерев кровь, он увидел, что Эгрен Каллен кинулся к груде одежды, сваленной на дальнем конце кровати. Баллас прыгнул за ним. Каллен схватил штаны и выдернул из ножен на поясе длинный тонкий стилет. Баллас подскочил сбоку и ударил Каллена в ухо. Тот отлетел и повалился на стену, опрокинув столик. Ароматические травы посыпались на пол. Баллас выхватил нож и, держа его наготове, двинулся вперед.