Моя
Шрифт:
Моего похитителя.
Вздыхая от безумия происходящего, я переворачиваюсь — и сердце подпрыгивает в горло.
На подушке рядом с моей лежит розовая кукла-пупс.
Без головы.
Тридцать
Сабина
Как только солнце встаёт, я уже в душе, одета и иду по коридору с жуткой безголовой куклой в руке.
Сегодняшний модный образ включает (ещё одну) пару мешковатых джинсов (подвёрнутых у
Как обычно, дом на озере пугающе тих. Ни телевизора, ни музыки, ни голосов, почти никакого света.
Я прохожу мимо кухни, игнорируя соблазн свежего кофе — у меня миссия. Стучу в дверь в конце коридора.
Никто не отвечает.
Стучу сильнее.
— Пришна! Это Сабина. Открой. Нам нужно поговорить.
Тишина.
Я поворачиваю ручку — дверь неожиданно поддаётся. Она была не заперта.
— Пришна?
Свет выключен, постель заправлена. На полу стоит маленький чемодан на колёсиках рядом с парой чёрных балеток.
Кажется, я слышу что-то на противоположном конце дома — может, закрывается дверь, — поэтому возвращаюсь назад, заглядываю на кухню за кофе. Придётся разобраться с ней позже. Всё равно мне больше нечем заняться.
Эркерные окна обрамляют потрясающий восход. Лучи фуксии, жёлтого и оранжевого пронзают горы, как на открытке.
Я ставлю куклу на столешницу.
— Сиди смирно, — говорю ей насмешливо, потом направляюсь к кофеварке.
Только добавляю сливки в кружку, как в кухню входит Лео — пугая меня. Все в этом доме ходят как чёртовы кошки. Интересно, «бесшумность» — одно из правил Астора?
— Доброе утро. — Лео подходит к кофеварке, чтобы долить себе.
— Доброе утро. — Я отступаю, давая ему место. Он выглядит почти как вчера — волосы зачёсаны назад, хаки-штаны тактического кроя и футболка. Но сегодня на руках грязные разводы, ботинки в грязи. Он был снаружи. Интересно, чем занимался?
— Ты не знаешь, где Пришна? — спрашиваю я.
Лео пожимает плечами, завинчивает крышку, кивает и исчезает в коридоре.
Хм.
На секунду я думаю пойти за ним, но что-то снаружи привлекает взгляд.
Внизу, у края террасы на склоне заднего двора, стоит Астор спиной ко мне. Перед ним восходящее солнце отражается в озере — длинные полосы света мягко колышутся на ряби. Я смотрю, как он стягивает футболку, обнажая выточенную, загорелую спину и плечи, похожие на два бильярдных шара. Широкая грудь сужается к узкой, поджарой талии. Мне не нужно проверять, чтобы знать — на другой стороне шестикубковый пресс.
Не знаю, почему я удивляюсь. Если в Асторе и есть что-то постоянное — так это то, что с каждым разом он становится ещё сексуальнее.
Я облизываю губы, когда он снимает джинсы и отбрасывает их в сторону.
Я никогда так сильно не хотела быть рыбой. Или вообще кем угодно.
Ловко перебираясь по большим замшелым камням, Астор ныряет в бездну.
Я замечаю уличный термометр — 48 градусов по Фаренгейту. Вода, наверное, ещё холоднее.
Его гребки длинные и быстрые — я ловлю себя на том, что изучаю круги, которые оставляет его тело на воде. Сначала маленькие, потом всё больше и больше.
Я сравниваю себя с этой водой. Спокойная, неподвижная — пока Астор не ворвался в мою жизнь со всей своей тайной и высокомерием. И вот теперь, как вода, я изменилась так, что не могу это остановить. Не могу контролировать.
Пока я смотрю на круги, я думаю: может, как вода, мне стоит просто сдаться этому?
Астор исчезает из виду. Плавает кругами, наверное. Наверняка миллиард кругов — как его банковский счёт.
Допивая кофе, я думаю о своём теле и гадаю, что он о нём думает. Достаточно ли оно хорошо для него? Достаточно ли я хороша для него?
Прекрати, Сабина. Отгони ядовитые мысли. Моё тело в полном порядке. Ни один мужчина не заставит меня думать иначе. Даже такой рваный супергерой, как Астор Стоун.
Я вздыхаю и поворачиваюсь к кукле на столешнице.
— Ты, наверное, сама себе голову отрезала, да? Годы жизни с таким мужчиной сведут с ума любую женщину. Я понимаю, девочка.
Я иду в гостиную, гадая, что принесёт сегодняшний день. Что принесёт ночь. Воспоминание о том, как Астор смотрел, как я кончаю, посылает волну жара по телу. Боюсь, что всё, что этот мужчина со мной делает, кем бы я ни становилась рядом с ним, станет очень сильной зависимостью.
Мысли переключаются на алтарь жены Астора на каминной полке. Женщины, которая, хоть и мертва, занимает очень заметное место в этом доме.
Я снова изучаю каждую фотографию и кулон в виде половины сердца, который на ней на всех снимках. Подарок от Астора? Один из многих, наверное.
Я завидую.
Она заполучила его.
Она заставила его жениться на себе.
Она родила ему ребёнка.
Я беру фотографию в профиль — она улыбается в закат.
Что в ней такого было, что притягивало Астора?
Нельзя не заметить, насколько мы разные. У меня волосы чёрные, как крыло ворона, у неё — белые, как снег. Я пышная, она была худой — очень худой. Я высокая, она маленькая. Даже улыбка у неё была идеальной — будто она всю жизнь тренировалась. Моя же половину времени выглядит маниакально.
Покойная жена Астора была трофейной женой — и именно поэтому я никогда не стану его.
— Она красивее тебя.
Я вздрагиваю, обжигая руку горячим кофе. Разворачиваюсь — Пришна стоит слишком близко. Я даже не слышала, как она вошла.