Obscure
Шрифт:
— Фу, как ты можешь играть с этой мерзостью, — картавый голос мальчишки я помнила весьма отчетливо.
— Что я вам говорил? Она какая-то не такая… Говорят, она чокнутая, — вторил ему другой голос.
— Ты чокнутая, да? Чокнутая? — поддакивали друг друга ребятишки.
— Нет, — получили они краткий и четкий ответ.
Мальчишки явно не ожидали такого простого и скучного ответа. Вместо того, чтобы отстать, они начали донимать её сильнее. От множества голосов и мельтешений паук спрыгнул с руки маленькой я и попытался скрыться. Но его растоптал один из дружков мальчишки. К слову, их лица на
— Поймал! Я поймал! — радовался топотун. — Фу, ну и мерзость, — протер он свои кроссовки об край скамейки.
Девочка смотрела на них долго и пристально, как будто не понимала, чему они так радуются, отняв чужую жизнь. Взгляд пронзительных синих глаз исподлобья на экране выглядел действительно устрашающе. Хм, со стороны я, кажется, и в самом деле произвожу неизгладимое впечатление. Вновь отвлеклась я — вернемся к фильму. Вот этот момент я запомнила на всю жизнь. Скажу вам было довольно больно. До сих пор временами ощущаю, как ноют сломанные ребра. Девочка на экране тихо молча собрала свои вещи и хотела уйти, как ее толкнули в спину. Она упала на землю и схватилась за поврежденное колено.
— Куда это ты? Что там у тебя ещё е… сть…
На экране появились сильные помехи. Картинку зажевало словно старую пленку. А поврежденные звуки доносились будто из преисподней. Неприятные звуки раздавались недолго. Спустя несколько секунд картина резко вернулась в норму. Мы, кажется, пропустили несколько кадров. Маленькая я уже встала и стояла перед гогочущими мальчишками, готовая наброситься на них в любой момент, только дай повод. Что я, собственно, и сделала прямо сейчас.
Пухлые розовые щечки первого толстоватого пацана стали самым лакомым куском. Маленькая я спрыгнула на мальчишку и откусила его щеку до крови, вырывая кусок плоти своими зубами. От неожиданности и боли мальчик заорал как резаный. Пока его друзья стояли столбом, девочка продолжала бить и царапать. Со стороны это выглядело, скажу я вам, очень и очень стремно. Представьте только, девочка с окровавленным лицом с особой жестокостью била пацаненка. Ногти девочки окрасились алым цветом. Держу пари, если бы не чужое вмешательство, то пацану было бы не жить.
Минуту другую спустя его друзья пришли в себя и насели на нее. Своими ударами они смогли оттащить девочку от своего друга и повалить её на землю. Они стали топтать и пинать девочку, а рядом плакал и орал их друг. Драка продолжалась недолго. На шум и крики прибежали взрослые. Те и урезонили детей, пока драка чуть не дошла до трагедии. Судя по моему состоянию, я уже перестала двигаться. Последствия происшествия мы не увидели, зато я помнила — меня отправили на обследования и я на несколько месяцев была прикреплена к больнице. Экран мгновенно погас в конце драки. Да… что тут дополнить, вспомнила, блин, своё счастливое детство. От увиденного я аж проголодалась и оглянулась на своих.
Гермиона некоторое время сидела в тишине, тупо уставившись на черный экран. А Эльси… Ну, она слушала музыку. Невозможно было определить, что она думает по этому поводу.
— Признаю, это не то, что я ожидала увидеть.
— Да ладно, Гермиона. Ты то уж должна понять. Ты со своими друзьями бывала в ситуациях похлеще. А тут всего лишь детская драка — ничего серьезного.
— Ничего
— Вроде восемь. Если верить документам и дате. Смотрим дальше?
— Элейн, это же ты, да?
Эльсерафи как всегда с опозданием проснулась со своими странными вопросами.
— Да, Эльси. Это я. То есть мы.
Больше она ничего не спросила.
— Погнали дальше?
А дальше что, тоже ничего особо интересного. На экране белыми крупными буквами появилась надпись: «2 года спустя». Очередная серия фильма началась со двора кирпичного здания. Там девочка в красной вязаной шапке лежала на асфальте и смотрела на небо. Её грудь то поднималась, то опускалась, и раздавалось чьё-то тяжелое учащенное дыхание.
— Вставай, Эл! Солнце ещё высоко! — на полной громкости крикнула девочка.
От внезапности я чуть было не задергалась. Я узнала голос. Боже… Этот давно забытый голос принадлежал Энн. Первой «я», с которой мне удалось, скажем так, сосуществовать в относительном мире. Она была вспыльчивой и энергичной особой.
— Я не могу, Энн, — с хрипотцой в голосе вымолвила ответ девочка на асфальте.
— Вставай, а то так ничему и не научишься. Мы же только начали!
— Отстань от меня. Не ты же тут валяешься и подыхаешь, — огрызнулась я.
— Тцк, — услышала я её характерное цоканье. Она издавала его, когда была предельно недовольна. В особенности, когда я поддавалась лени и унынию.
— Ладно-ладно. Я встаю, довольна?
Ворча под нос, я встала с холодного бетона и теперь стало понятно, чем это я тут маялась — мои первые шаги к скейтбордингу. Ух… сколько боли и падений меня ждут впереди, что и не счесть. Однако, результат того стоило. Мне нравится кататься, это, пожалуй, единственное, что мне нравится в этой жизни. Ощущение свободы от ветра и одновременно чувство полного контроля над доской, словно я действительно чем-то могла управлять в своей жизни.
— Пхах, сделай ещё круг! Да! Вот так! Юху! — радостно вопила Энн, когда я делала круги по трамплину.
В тот момент я увидела то, что не могла видеть раньше — уголки губ девочки тронула легкая искренняя улыбка. Хм, а я-то оказывается умею улыбаться. И очень даже мило. Хм, кто бы знал. Да и темных мешков под глазами нет. В общем, я себя не узнавала. Милое, по-домашнему уютное воспоминания закончилось слишком быстро. На секунду мне хотелось остаться там. Предотвратить всё то, что будет. С нынешними знаниями о природе своей аномалии… Я… Я… Я могла бы спасти её. Могла бы, да?
— Так, Гермиона, на этом киносеанс прерывается, готова вернуться в настоящий мир?
Департамент Магического Правопорядка
С организацией Отдела Чистоты Крови и прочих боевых отрядов под их ведомством, как Ищейки и Егеря, роль департамента стала слишком невзрачной, если не сказать ненужной. Аврорат вместе с ДМП продолжали функционировать, но их функции заметно ослабли и скорее приняли формальный характер, чтобы народ просто был в курсе, что новая власть беспокоится об их безопасности. По негласным данным уровень криминала резко возросла, но никому не было дело. Волдеморта заботили другие дела.