Паслён
Шрифт:
Гэллоуэй полез в карман и вытащил телефон. Он ввёл пароль, затем открыл приложение «Фото». Он прокручивал снимки почти тридцать секунд, прежде чем остановился.
— Это всё, что у меня есть, — сказал он. — Но они старые.
Он передал телефон через журнальный столик Стилвеллу. На экране был крупный план Ли-Энн, улыбающейся, без фиолетовой пряди в волосах. Снимок был датирован 5 мая 2022 года. Стилвелл пролистал ещё три снимка, все сделанные с интервалом в секунды от первого, все с той же непринуждённой улыбкой.
Менеджер бара Каллахан был прав. Ли-Энн была красоткой. Стилвелл увидел то,
16
МАРИНОВАННЫЕ ЯЙЦА ПОДАВАЛИ на подложке из солёных крендельков и приносили в пластиковой корзинке, которая удобно балансировала на бортике бильярдного стола, где Стилвелл и Гэри Сондерс играли в прямой восьмишаровый пул, обсуждая утопленников и тех, кто ушёл на дно, за прошедшие годы. «У Джо Джоста» было людно и шумно. Почтенный бар отмечал сто лет существования, предлагая постоянные скидки на пиво, чтобы подогреть веселье посетителей.
Стилвелл и Сондерс были давними знакомыми. Сондерс наставлял Стилвелла, когда того, ещё молодого, назначили в водолазную команду шерифа. Сондерс так и не покинул подразделение и теперь руководил им. Бывали моменты, когда Стилвелл жалел, что ушёл из команды. Водолазная группа была как пузырь в департаменте с очень специфической задачей. Как бы мрачны ни были задания порой, это была безопасная гавань от политики и бюрократии, которые, казалось, всплывали повсюду в департаменте.
Сондерс легко выиграл первые две партии. Это было ново. Раньше они были более равными соперниками, но Сондерс теперь не был женат, и Стилвеллу показалось, что он проводит много свободного времени в барах с бильярдными столами. В итоге Стилвелл ненавязчиво перевёл разговор на извлечение тела в гавани Авалона, задавая вопросы так, будто дело его лишь слегка интересует. Он начал с вопроса, на который уже знал ответ.
— Как думаешь, сколько она была под водой? — спросил он.
— Ох, парень, я бы сказал, от четырёх до шести дней, судя по воску, — сказал Сондерс, используя профессиональный жаргон для обозначения адипоцера, мыльного вещества, которое образуется на теле во время разложения в воде.
— Да, я думал примерно так же, — сказал Стилвелл. — Было что-то ещё в мешке, что могло быть полезным?
— Нет, не совсем. Разве что сам мешок, наверное.
— Почему? Это был просто мусорный мешок, да?
— Нет, это был парусный мешок.
— Что это?
— Сказали, что он для грота — переднего паруса лодки.
— Как на кече? Передний парус кеча?
— Я не говорю на языке парусников, чувак. Я парень с моторки. Но если у кеча есть передний парус, то да. Это было для хранения паруса-грота.
— Кто определил, что это он?
— Кажется, это был следователь коронера, который был с нами на лодке. Он больше разбирается в парусниках.
Стилвелл замолчал, прицеливаясь для удара по седьмому шару. Он промахнулся и задел биток. Его мысли были не о пуле. Они теперь мчались с этой новой информацией. Это означало, что женщину в воде, скорее всего, сбросили в море с парусной лодки. Он подумал об «Изумрудном море» и
С битком, установленным рукой, Сондерс легко положил восьмой шар и закончил игру.
— Тебе надо чаще сюда приходить и практиковаться, — сказал он. — Ты мне ещё пятёрку должен.
— Не выйдет — я про практику, — сказал Стилвелл. — Мне нравится остров. Мне нравится оставаться там.
— По крайней мере, ты подальше от всего этого дерьма.
— Не так уж в этом уверен.
Стилвелл знал, что Сондерс имеет в виду его размолвку с Отделом убийств. Если бы не Эхёрн, ведущий дело в Авалоне, это было бы далёким воспоминанием для Стилвелла. Но теперь дерьмо последовало за ним на остров.
Сондерс взял четыре четвертака с бортика и засунул их в монетоприёмник стола, затем начал расставлять шары для новой игры. Телефон Стилвелла завибрировал, и он увидел, что это наконец-то перезванивает Том Данн.
— Эй, мне надо ответить, — сказал Стилвелл. — На улице.
— Я только расставил, — пожаловался Сондерс. — Не сыграем — не удержим стол.
— Уверен, одна из прекрасных дам у стойки с радостью заберёт твои деньги.
— Ага, конечно.
Стилвелл ответил на звонок и попросил Данна подождать, затем направился через бар к выходу, остановившись только чтобы заговорить с женщиной, которая была вдвое младше Сондерса.
Он указал на бильярдный стол.
— Тот парень ищет кого-то, кто научит его играть в пул, — сказал он.
Он не остановился, чтобы посмотреть, клюнула ли она. Он протолкнулся через входную дверь и нашёл тихое место на тротуаре для разговора.
— Том, ты ещё тут? Как себя чувствуешь?
— Э, получше. У меня всё ещё двоится в глазах и болит голова. Но сегодня было лучше, чем вчера, это точно.
— Хорошо. Готов ответить на пару вопросов о субботе?
— Конечно. Но я действительно ничего не помню. Последнее, что помню, — как зашёл в тот бар, чтобы поддержать Эдди И. После этого всё как в тумане.
— Ничего страшного. Помнишь что-нибудь с начала смены?
— Э, кажется, да. Не знаю. Все только спрашивали про то, как меня ударили, а не про то, что было до.
— Ну, я провёл дополнительную проверку по отчёту, который ты составил в клубе «Чёрный Марлин». Помнишь это?
— Кража… скульптуры? Это ты имеешь в виду?
— Точно. Просто интересно, не было ли чего-то, что ты слышал или видел, но не попало в отчёт.
— Э, не совсем. В смысле… не думаю.
— Твой отчёт довольно простой. Я подумал, может, ты планировал добавить что-то после смены, но в итоге оказался в клинике той ночью.
— Я правда не помню, сержант. Не знаю, где мой блокнот. Могу посмотреть в нём и проверить, есть ли там что-то, чего я не включил в отчёт.
Стилвелл сделал себе пометку проверить, не остался ли блокнот в участке или в клинике, где Данна лечили первым делом.
— Я попробую его найти, — сказал Стилвелл. — Ещё вопрос про Мерриса Спивака. Знаешь его?
— Это тот придурок, который меня ударил, да? — сказал Данн. — Я его даже не видел. Меня застали врасплох.
— Но имя тебе не знакомо?