Полукровка
Шрифт:
— Вон смотрите, машина Главного позади пылит. Онто откуда тут взялся?
Тут заговорила Тонька, своим ломаным языком, но с долей истины:
— Дык ямуто вернее усяго Ванька Тимощук растрязвонил. Як мы поуставали с за стола, он тутожа побёг кудыйта.
— Точно, я тоже видела, он так спешил, что с Марией, вдовой своего друга, не попрощался.
— Давайте, поскорей двигаем копытами, чтобы наперёд его поспеть, — заторопил всех Василий, шедший позади остальных, и сам резко прибавил шаг.
— А как же, конечно поспеем, если рекорд скорости на стометровке побьём, только
Далее, для поднятия общего настроения, к разговору подключился балагур Колька:
— Будь с нами Зойка Клетёва, та успела бы. Она когда в кассу за получкой прёт, то такую скорость развивает, что я на Митькином трофейном мотоциклете обогнать не смог. Пришлось в очередь за ней пристраиваться.
— И что же ты здесь без мотоцикла оказался? Кто наших предупредить сможет, Главный уже почти нагнал.
— Девки, да ведь у него завчерась день рождения был. Давайтекась притормозим его прямо тута и как следовает пропраздравлим.
Несказанно обрадовался этой затее Василий, разом остановился, развёл руки по сторонам и продолжил распоряжаться.
— Молодец, Валюха, давайте сейчас все поперёк дороги развернёмся, а ты, Колька, дуй что есть мочи, пара минут у тебя будет. Наведите там порядок, чтобы всё как на мази было.
— Понял, как не понять. Самый быстрый среди нас, людей — это понос, потому что он быстрее мысли: не успеешь подумать, а штаны уже полные, вот я его сейчас и обгоню.
— Да вали уже, отрыжка ты самогонная, а не понос.
Василий, как истый полководец, шуганул Кольку и продолжил командовать действиями отряда, определил расстановку боевого расчёта и кому что спросить или сказать, вплоть до шуток. По задумкам партизанской группы они могли задержать Азрета Магомедовича на целых пять минут. По скромным расчётам этого должно было хватить, чтобы подготовиться к встрече совхозного начальства, хотя никто из них и не представлял, что происходило внутри их многострадального предприятия. Однако, как ни старались заговорщики задержать именинника, ничего из этого не вышло.
— Нет, нет, девушки, поздравления позже, а сейчас давайтека так сделаем, Василий и Катерина ко мне в машину, а остальные сразу идут в общую комнату и ждут моего прихода, и чтобы без фокусов.
Голос начальника звучал в такой тональности, что не оставлял сомнения у присутствующих в серьёзности предстоящего разговора, возможно с оргвыводами.
55
В конце своего заплыва Туман находился в полнейшем изнеможении. Он даже не выходил, а выползал на берег, цепляясь за укатанный щебень всеми частями своего тела, как наглотавшаяся коровьей крови пиявка. Даже отдышаться сил не было, в его лёгких всё булькало, хрипело, квакало, а главное — всё очень болело. Он попробовал было стряхнуть с себя воду, облегчив скатавшуюся шерсть, но не удержал равновесие и завалился на бок.
От изнеможения в его голове в этот момент не крутилось практически никаких соображений. Все дальнейшие действия совершались им машинально, «по накатанной
Да, усталость! Да, боль во всём теле! Да, страх и растерянность, но не сравнить всех этих мучений перепуганного барбоса с горем потери напарницы. Он почемуто не сомневался, что теперь она мертва, ведь на их пути оказался тот, чьё имя Смерть. Для Тумана этот вопрос заранее имел известный ответ, и, постепенно отдаляясь от импровизированного причала, он двинулся привычной дорогой, уходя всё дальше от проклятой воды. В его помутнённый ум постепенно стали проникать резонные выводы: «Я приду к норе. Я приду к норе, без добычи? Что будут есть наши щенки? Нужно добыть пищу. А где я сейчас добуду пищу? Где вообще она сейчас, вся эта пища?»
Признаться по совести, у собаки смирение наступает куда быстрее, чем у человека. Пока вымотанный пёс помалу ковылял к своему жилищу, силы стали возвращаться в измученное тело. Нашлись они и для того, чтобы откашляться, тем самым очистить лёгкие от ненужной влаги. Соответственно, пришли мысли и по поводу того, чем сегодня накормить своих малышей. Туман резко развернулся и поплёлся назад по направлению к тому месту, где они с Чёрной когдато потрошили поросят. Его мысли на этот раз оказались совершенно не изысканными, а простыми и логичными, как три копейки.
«Пусть протухшая падаль, но это единственная возможная пожива, которую сейчас можно добыть».
56
Палкан на пути к дому, переходя вброд реку, немного задержался в прохладной влаге. Усталое тело с благоговением восприняло водные процедуры, и ему стало заметно легче. Выкупавшись и напившись вдоволь чистой речной воды, он рысцой побежал к своей заветной миске, где наверняка его ожидала привычная котлета, предусмотрительно оставленная другом Санькой.
57
Кольке почти удалось обогнать Главного по пути к ферме, и он первый вбежал в общую комнату, однако следом за ним вошёл и Азрет Магомедович. Евдокия опешила от неожиданности и окончательно потерялась — ни что делать, ни что говорить, на ум ей не приходило. А спаситель Колька в это время стоял впереди Главного и мимикой пытался подать нужные знаки бригадирше, но из этого получился полный цирк. Артист, как умел, корчил рожи, чтото невнятно шептал, жестикулировал руками и переминался с ноги на ногу, но реакции Евдокии на его телодвижения не последовало, наоборот, его таинственные сигналы ещё больше её напугали. Зато Главный, прекращая смешное представление, начал разговор вполне напористо:
— А нука, рассказывай нам всем, Евдокия Петровна, что тут у вас творится? Посмотри на нашего Коленьку, ему прямо не терпится выслушать твой доклад. Взгляни, как он ножками стучит, полное нетерпение проявляет. Быстро и толково рассказывай, я жду…
Дуся, потупив взгляд, невнятно забубнила:
— Тут такое, значит, Азрет Магомедович, мы с Лидой здесь остались на ферме, а остальные там на похоронах были.
— Кончай бубнить. Ты что, разговаривать нормально разучилась?