Полукровка
Шрифт:
— Ты снова?
Колька спохватился на полуслове и затараторил, как из пулемёта:
— Сам Доля пришёл. Пузырь сургучной в кармане и килька пряного посола таллинской расфасовки.
— Вот те на?! Чего молчалто?
— Я?! Молчал? Да я к тебе первому, а ты мешком в харю…
— Ладно, кончай канючить, что там Доля?
— Ты представляешь, Андрей Максимович совершенно случайно проходил мимо нашего дома и решил навестить меня с неофициальным визитом.
— Ну, что ты сядешь, будешь делать… Совершенно случайно, говоришь?
— Так прямо и сказал: «Дай, думаю, зайду».
Эта выходка Андрея Максимовича говорила о многом. Он ведь первый лгал на парткоме и обвинял Палкана, да
— Это же надо такое придумать: случайно шёл, по другому концу села, хахаха. А он до того когданибудь стоял рядом с твоим домом?
— Какой там стоял, хахаха, по улице по нашей в жизни не хаживал, хахаха.
— Я не удивлюсь, если и поллитровка у него случайно в кармане завалялась. Нука, расскажи мне, чего он хотелто, зачем приходил?
— А того и хотел, что про своего Тумана разузнать. Я поражаюсь этому Доле. Пёс его негодяй, каких поискать, а у него прямо любовь к нему безграничная. Попадись мне этот гад на мушку, дыр в бортах наделаю больше, чем в дуршлаге. Я прикинулся подпившим, а он и спрашивает: «А что, Туман был в выгуле или его никто не видел? Может, та сука поросят таскала одна?»
— Что же ты его не спросил: как же так получается, что он о своём похороненном Тумане хлопочет?
— Как не спросил, обязательно спросил, так он поднялся и сразу ушёл.
— Ушёл? А что ему ещё оставалось делать? Ты его ко мне посылай в следующий раз, я ему растолкую, где его Тумана искать, он у меня долго туда добираться будет.
— Коль, шутки шутками, а на самом деле — где Тумана искать будем? Я так думаю, его прикончить нужно, иначе он ещё бед натворит.
ГЛАВАIV
Новые проблемы сельских улиц
1
Трудную задачу поставили перед собой охотники: найти того, кто скрылся с умыслом исчезнуть навсегда. Что ещё оставалось делать Туману после того стресса, который он испытал там, у фермы, при встрече с Палканом. Ему в сторону сельских дворов и смотретьто было стрёмно, не говоря уже о прогулках поблизости.
Если задуматься, то становится очевидным, что звериный ужас, как и звериная злоба, звериный азарт — одного поля ягода. И то, и другое, и третье проявляются в каждом конкретном случае, как говорится, сполна, во всей красе, если такое можно считать красивым.
Звериный азарт резвой борзой ни за что не позволит преследуемой жертве расслабиться хотя бы на мгновение, он вымотает беднягу до изнеможения, вскружит ей голову и заставит двигаться в нужном для охотника направлении. Уж ктокто, а охотники высоко ценят азартных собак; неспроста, обретая щенка, хозяин поинтересуется сперва насчёт характера его предков.
— Да, говорите, азарта хоть отбавляй, ну что же, что же, беру, благодарствуйте, беру, как не взять.
— Берите, берите, век потом благодарить будете, не раз ещё спасибо скажете, берите, уж точно не пожалеете.
Если кто ни разу не покупал щенков, может быть, таких разговоров и не слышал, но представить себе можно, как это происходит. Первый врёт, что всё знает, второй врёт, что всё понимает, и в итоге всем приятно — продано.
Злоба звериная — это вещь деликатная. С такой вещью не шутят. Если пёс обзавёлся ею, хозяин должен держать ухо востро. Зверь в доме — это штука опасная, как бомба с радиоуправляемым взрывателем, который ещё неизвестно, в чьих руках находится. Лежит такая «бомбочка» в вашем дворе, симпатичная такая, пушистая, по утрам ласковая, к вечеру угодливая. Ест, пьёт, спит, ну не зверь, а лапочка. Что и когда в его мозгах происходит — никому не понять. Кто его знает, что за шлея под хвост попадёт таким
Если вам коечто стало понятно о характерах собак, то разобраться, что такое собачья трусость, не составит труда. Туман, как и все остальные собаки, не умел мстить. Для их собачьего племени такие понятия отсутствуют. Когдато он был силён, по первой прихоти разгонял налево и направо окрестных шавок. Многим досадил — чего там скрывать. Но изменилась ситуация, он был жестоко повержен, едва выжил, что там ещё могло от страха зародиться в его мозгу, мало ли. Может быть, та страшная боль, что как током высокого напряжения прошила его тело, может, вид надвигающегося Палкана, приходящий в ночных кошмарах, страшил его — неизвестно. Известен лишь результат тех событий — сковывающий и парализующий его ужас. В сознании у него засело только одно: Палкан — это смерть. Так вот он и бегал от него, как от собственной смерти. Бегал, как говорится, молнией, да ещё и озирался, опасаясь, как бы не нагнала его эта страшная и беспощадная «старуха» в сером собачьем обличье.
Какоето время у Тумана получалось охотиться, не приближаясь к селу. С трудом, но он научился караулить сусликов, да так ловко, что переловил их почти всех в окрестности. Кормить семейство — дело не простое, тут промашка равна голоду. Мало того, что головастиков своих вскармливать надо, ещё и самому с голоду не загнуться, а его масса тела требовала и соответствующей массы пищи, и вот настала пора подключать ко всем этим проблемам всю массу мозга. Рано утром, перед рассветом, Туман подбирался поближе к суслиной норке и сворачивался в калач чуть повыше лаза. Морду прятал, закрыв её лохматыми лапами, прикрыв глаза, притворялся спящим. С первыми лучиками солнца всё семейство грызунов дружно выползало на свежий воздух. Эти зверьки питаются семенами и травой, а воду почти не пьют, им хватает росы, которая в предрассветный час всегда в изобилии на листьях травы. И сытно, и жажду утоляет. Мудро, но не безопасно. Хищники не дремлют, им становится точно известно время появления сусликов у своей норы. В этом для травоядной мелочи и кроется самая большая опасность. Ведь с восходом светила влага очень быстро испаряется, и опоздавших жажда будет мучить весь день. Так что не зевай, а с рассветом пораньше вставай — это главный суслиный лозунг. Этимто и воспользовался предприимчивый барбос. Ложился он у самой норы так, чтобы наблюдать за входом.
Суслики — зверьки опасливые, чуть что шмыгнут в нору и поминай как звали, тут ловкость нужна особенная. Замрёт в засаде охотник и не шелохнётся, только шерсть слегка на ветру развевается. Для суслика это вроде как сухая травинка или кустик, ведь головы и глаз не видать, значит, не живое, опасности не представляет. Разве что запах собачий, так он тут везде, по всему руслу родника, они к нему привыкли, вот бдительность и притупилась. В этомто и состоит достоинство охотника — усыпить бдительность жертвы. Как только семья опасливо, поодиночке покидала своё жилище, Туман неожиданно вскакивал и лапами перекрывал лазы у норы. Обычно их бывает когда один, а когда и по нескольку, но четыре лапы — тоже немало.