Полураспад
Шрифт:
Признаюсь, больше ничего внятного я не увидел.
Вероятно, способности моего нетренированного мозга контактировать с «внекосмической пустотой» полностью исчерпались. А может, ресурс шлема вышел…
Когда я вернулся в реальную реальность и осадил виски стаканом «Миргородской», я понял, что, несмотря на скудость моего видения, я все же получил достаточную информацию.
Самолет. Единственный самолет таких размеров, такой сохранности и с борт-номером советского образца — это, конечно же, знаменитый Ан-124 «Руслан» на базе «каперов». Тут не может быть
После того, как я принял душ, плотно позавтракал и даже покормил Тигрёнка, я позвонил Тополю на мобильник.
— Ну как вы там… с сестрицей? — спросил я.
— Нормально. В деберц дуемся. А ты?
— А я узнал, где «ножницы».
— Да ну?! И как узнал?
— Как-нибудь потом расскажу. Это не для печати.
— Ладно. И где они?
— У «каперов»!
Костя испуганно примолк. «Каперы» не внушали ему оптимизма.
— И что будем делать теперь? — спросил он осторожно.
— Ничего особенного. Просто заявимся к ним в гости. Попробуем поговорить. Вернуть деньги. Если надо — немного докинем сверху.
— А они нас не того?
— Вряд ли. Нас все-таки будет четверо. Четверых они тронуть не посмеют… Да и реноме…
— И когда идем?
— Да прямо сейчас. Чего откладывать?
Особого восторга на том конце провода не было. Да я и не ожидал его.
— Уговор дороже денег, Костя, — напомнил я.
— Да помню, помню. Дай только побреюсь.
Глава 17. Стремный лейтенант Кайрис
I'm seeing things that you won't believe exists…
Итак, нас было четверо — я, Костя, Тигрёнок и наша ненаглядная Гаечка.
Я шел первым, Тигрёнок — вторым, Гайка — третьей. Костя был замыкающим. Умилительная картина, прямо скауты в походе!
Сходство со скаутами усиливалось нашей демонстративной безоружностью.
Ни одним стволом мы не светили. Противогазы сняли и спрятали под одеждой. И даже траншейный красавец-нож «Мак-Нэри» с рукоятью-кастетом был убран мной от греха подальше из поясных ножен в потайные нагрудные.
Нет, вы не подумайте дурного — на самом деле мы были вооружены до зубов.
Взять для примера Тополя. Главным калибром он избрал штурмовую винтовку FN2000. В качестве вспомогательного автоматического оружия выступал отнюдь не лучший в своем классе, но эргономичный пистолет-пулемет «Кипарис». Оружием ближнего боя служил классический «Зиг Зауэр» и спецназовский нож НРС-2 с однозарядным стреляющим устройством в рукояти.
Мне, кстати, этот нож страшно нравился. И не за то вовсе, что из него можно было выстрелить при помощи бесшумного патрона СП-4 вполне полновесную, смертоносную пулю. А за то, что рукоять ножа целиком и полностью следовала девизу: «Пусть стены этого сортира украсят юмор и сатира».
С одной стороны рукояти сверкала внушительными буферами русалка в намитке — белорусском национальном головном уборе (что меня как уроженца Витебска радовало). А
Среди прочего помню афоризм:
Коль тяжело на сердце и холодно в груди, Прочти статью устава и строевым пройди.Но это еще не все! В загашнике у Кости имелась и карманная артиллерия — три наших любимых «эргэдэшечки» и тупая безвольная дура РГС-2 — «ручная граната специальная». Такой точно я пытался поджечь химеру в Дюнах. Точнее, даже не пытался, а поджег. Но не очень успешно.
Но ладно бы Костя. Он у нас известный романтик военного дела. Однако и сестрица его жгла не подетски! Видать, от братца отставать не хотела.
В рюкзаке у Гайки своего часа дожидались два обреза помповых ружей «Mossberg- 500», милые такие шалунишки 41-го калибра.
Вы, наверное, хотите знать почему «моссбергов» было два? Очень просто! В типовой ситуации «один кровосос против одного сталкера» магазина к любому автомату хватает, чтобы удерживать кровососа на безопасном расстоянии, максимум на десять секунд. А согласованной стрельбой по-македонски из двух «моссбергов» можно держаться тридцать секунд, не особо напрягаясь.
Правда, если вы — легкая девочка без экзоскелета, то для вас будет важен упор, иначе вас унесет отдачей за тридевять земель. Ну так сядьте на жопу спиной к стволу дерева, да?
Помимо ружей у нашей красавицы и умницы имелся револьвер Кольт «Питон». Неженская машинка, на мой сталкерский вкус. Но Гайка почему-то была от него без ума.
Картину довершали метательные ножи-«осетры».
Лично меня они смешили до слез. Ну кого ты убьешь этим «осетром»? Может, оголодавшего псевдогиганта?
Или химеру завалишь? Буа-га-га три раза. Но, конечно, с Гайкой я своими соображениями не делился. От этой можно и в глаз получить за ехидство.
Самым миролюбивым из нас был, конечно, Тигрёнок. После долгих уговоров он согласился взять мой старенький «Вальтер». Откровенно говоря, с его навыками стрельбы «Вальтер» был ему совершенно не нужен. Но Костя настоял, чтобы при Тигренке было какое-то средство подачи громкого звукового сигнала…
К Сухому Лугу, где располагалась база «каперов», мы вышли в десять утра. Точнее говоря, не к самому Сухому Лугу, а к торному тракту, известному среди бывалых сталкеров как Бетонка-3.
Эта неплохо сохранившаяся дорога, выложенная бетонными плитами, вообще-то вела из района Речного Кордона на Радар — с востока, стало быть, на запад.
Мы же двигались с юго-востока на северо-запад, и для нас Бетонка-3 служила своего рода преддверием Сухого Луга. За ней лежали триста метров убитого радиацией леса. И вот за лесом уже начинался Сухой Луг.
Сверившись с картой, я предложил обойти неприятный лесок по бетонке, тем самым отступив от сталкерского обыкновения шхериться по кустам.