Расплата
Шрифт:
— Ммм?
— Это я. Вы можете говорить?
Билл услышал голос Лантье, и сна как не бывало.
— Ну конечно. Который час? — проговорил он, взглянув на часы. — Господи, уже почти три. — Он выпрямился, прошелся по комнате, разминая затекшие мышцы. — Новости есть? Узнали что-нибудь о Кельтум?
— Нет. Я думаю, с ней все хорошо. По крайней мере в морге ее трупа со следами шин на спине не обнаружено.
— Прекратите!
— Я не преувеличиваю, — тихо возразил полицейский. — Не знаю, на чем вы споткнулись, но должен предупредить: если мы с вами не будем крайне осторожны,
— Меня разыскивает полиция за убийство на сексуальной почве, а вы мне толкуете, чтобы я был осторожен и не попал в какую-то там передрягу? — язвительно рассмеялся Билл.
— И тем не менее я настаиваю. У меня возникла крошечная возможность помочь вам очиститься от убийства. Но только при условии, что ни вы, ни я до этого не будем убиты.
— Черт! — выдохнул Билл. — А вы меня не разыгрываете? Что вы раскопали?
— Начнем с машины. Это собственный автомобиль человека, чей кабинет ваш приятель выбрал для своего прыжка. Кристиан…
— Вадон, — тихо присвистнул Билл.
— Он самый, — прошептал Лантье. — Но это еще не все.
— Продолжайте. — Мозг Билла лихорадочно работал. Он насторожился, закрыл окно — упаси Бог, кто-нибудь услышит в ночной тишине их разговор, — и, не сводя глаз с улицы, уселся в кресло.
— Я проверил список жильцов того дома. О большинстве из них вы, возможно, и не слыхали. Богатые, влиятельные, очень осмотрительные.
— Если я действительно когда-нибудь выкарабкаюсь из всего этого, непременно попытаюсь завязать с ними переписку. Установили, к кому ходил в гости наш приятель?
— Есть один подходящий кандидат. Женщина. Как будто аристократка. И как будто очень богатая, большую часть состояния унаследовала от своего дорогого покойного первого мужа. А он нажился… — Лантье помолчал, — на вывозе и переработке промышленных отходов.
— Предполагаете, что он был членом Моб? [6] В Америке на этом делают большие дела. Собирают отходы для мусоросжигательных печей и сваливают их где попало. До черта этой дряни, а половина Нью-Джерси — зона бедствия.
6
Моб — преступная организация (уголовный и журналистский жаргон).
— Я в подробности не вдавался. Но он был… колоритной фигурой. У дамочки, однако, большие связи, она активно участвует во всех благотворительных акциях. Это чтобы люди поменьше задавались вопросами, откуда взялось ее богатство.
— То же самое можно сказать и о моих клиентах. Но почему вы решили, что именно она?..
— Де Медем. — Лантье произнес это имя быстро, почти неслышно.
— Что?!
— Я обзвонил многих своих доброжелателей и докопался до этого. Вам известно, что такое «enqu'etes r'eserv'ees»? [7]
7
Enqu'etes r'eserv'ees — секретные досье (франц.).
— Отдел полиции, где собирают секретную информацию на политически
— Верно. Хотя они офицеры полиции, но работают в тесном контакте с канцелярией министра. Так сказать, частная полиция министра. Она была у них под наблюдением. Вплоть до недавнего времени.
— Кто же заставил их закрыть ее дело?
— Думаю, что Вадон. Хотя этому нет никаких доказательств.
— А почему они за ней следили?
— Она любовница Блеза де Медема.
Билл от изумления не мог выговорить ни слова и некоторое время молчал, переваривая услышанное, а затем сказал:
— Первое. Как раз в то время, когда Вадон, по общему мнению, должен был раскапывать всю ту грязь, которая скопилась на де Медема, он отзывает своих псов. А теперь вот навещает даму его сердца. Мне кажется, я правильно понимаю поведение Вадона. Ведь не думаете же вы, что он соперник де Медема?
— Нет ничего невозможного в нашем мире, — сухо заметил Лантье.
— Так что же происходит, черт возьми?
— Я сам хотел бы знать. А пока буду все это раскапывать, я намерен удесятерить свою осмотрительность. — Голос полицейского звучал жестко. — И от вас требую того же. У меня еще много работы с этим делом. На несколько часов. Нужно кое с кем встретиться, предстоят серьезные разговоры, которые никак нельзя вести по телефону. Мне хотелось бы повидаться и с вами. Скажем, в пять часов вечера, на том же самом месте. Идет?
— Как скажете.
— Договорились. Если же случится так, что дело повернется в нежелательную для нас сторону, очень прошу вас: доверяйте мне.
— Я и так доверяю вам.
— Я прошу у вас полного доверия. Возможно, мне придется посадить вас в камеру предварительного заключения — чтобы уберечь вас.
— Сажайте. Как непрофессионал, я это понимаю так, что вы собираетесь арестовать меня. Я думал, что мы уже все это обговорили?
— Обговорили. Если не хотите, не надо. Поймите только, что это для вашего же блага; если все провалится, я хочу, чтобы вы были хоть в какой-то безопасности.
— Но пока все как будто идет прекрасно.
— Пока да. Я проверил документы, сестра там не значится. Они оформлены на имя фирмы Лихтенштейна. Насколько я могу судить, никто ничего не сможет узнать. Если только она не…
— Если только она никому ничего не рассказала? — перебил его Билл упавшим голосом.
Лантье ответил не сразу.
— Послушайте, — сказал он наконец, — не берите себе в голову. Мы же не знаем, что с ней случилось. — Помолчав, он заговорил, взвешивая каждое слово: — Но я не стал бы слишком успокаиваться. Если ее все-таки похитили… — Его голос пресекся.
— Да. Спасибо за совет.
— Простите. Но мы с вами зашли гораздо дальше, чем думаем. Кстати, сегодня вечером я намереваюсь познакомить вас с одним человеком.
— Кто это? — настороженно спросил Билл. — Вы разве забыли, что я социально опасный элемент номер один?
— Нет. Я не могу назвать его. Он очень близок к президенту, его доверенное лицо. Мы с ним знакомы целую вечность, и я бы доверил ему свою жизнь. — Лантье тихо засопел и холодно рассмеялся. — Может быть, уже доверил.