Разорванные узы
Шрифт:
Остальные появятся позже днём на собрании, но сама мысль о том, чтобы сидеть напротив них всех, наполняет меня такой яростью, что, возможно, мне стоит его отменить или отказаться от участия. Это было бы не просто удобно — это необходимо, учитывая, что мы все должны быть здесь и что-то делать: работать с Так-командами, реагировать на угрозу, проверять, как строители в Убежище обеспечивают безопасность людей, или заниматься чем-то ещё полезным.
Единственная участь хуже этого собрания, конечно, — вызов в Дрейвен из-за того, что моей Связанной грозят дисциплинарные меры за проступок. Мне даже не нужно спрашивать:
Без сна, без еды и без единой минуты тишины с той секунды, как мы получили известие о похищениях, почти невозможно спорить со своей Связанной и противостоять её требованиям — так что нет худшего времени для того, чтобы находиться рядом с ней. Мне требуется десять минут, чтобы успокоиться достаточно для того, чтобы собрать ноутбук и кое-какие документы для чтения по дороге, прежде чем уехать.
В тот момент, когда я открываю дверь своего кабинета и делаю шаг в коридор, ко мне разом бросаются с десяток человек, будто ждали у моей двери часами. У каждого в руках кипы бумаг и планшетов с данными, и все начинают говорить одновременно, их взволнованные голоса становятся всё выше, пока они борются за моё внимание:
— Советник Хеннесси пытался дозвониться до вас по поводу своих опасений насчёт переезда ради безопасности, это становится довольно срочным, потому что в его летнем доме сейчас слишком холодно…
— Советница Талли не может связаться со своим флористом, который был из этого района, есть ли какие-то новости…
— Советник Шарп хочет знать…
Одно лишь упоминание этого невыносимого мерзавца обрывает моё терпение пополам, и все разбегаются, как перепуганные мыши, от рыка, который я выпускаю в гневе:
— Довольно! Я не позволю, чтобы меня атаковали прямо у входной двери, а вы все выдвигали требования, которые сочли нужными ваши начальники! Возвращайтесь к своим советникам, передайте им, что я буду на собрании и рассмотрю их опасения там. А до тех пор перестаньте паниковать и вернитесь к работе на благо сообщества, а не только тех, кто щёлкает пальцами с своих мягких кресел!
Я успеваю сделать ещё три шага по зданию, прежде чем меня останавливает очередной самодовольный протяжный голос:
— Советник Дрейвен, вы не считаете, что ситуация заслуживает паники?
Повернувшись на каблуках, я вижу рядом с собой Даниэллу с невинным выражением лица — настолько же подлинным, как и тот «Ролекс», который Шарп подарил мне, когда я занял своё место в Совете. Коробка, в которой он лежал, стоила больше, чем сами часы, — оскорбление, которое он даже не пытался скрыть.
— Этот «вопрос», как вы его называете, — ужасное и бессмысленное преступление против нашего сообщества. Это акт войны, совершённый бесхребетными и садистскими немногими, кто использует имеющуюся у них власть, чтобы сеять страдания ради собственной выгоды. Они упиваются нашими страданиями, нашими страхами и нашим расколом. Я не поддамся их желанию спровоцировать панику, которую они могли бы использовать, — просто не дав им этого.
— Будьте уверены, Даниэлла, это злодеяние не останется без ответа.
Она ухмыляется в ответ, будто что-то выиграла, будто ей удалось как-то забраться мне под кожу, хотя
Независимо от нашей текущей ситуации, я по-прежнему считаю, что моя Связанная стоит этих жертв.
Телефон вибрирует в кармане, словно напоминая мне о текущем положении моей Связанной и о том, как мало внимания я хочу тратить на эту мерзкую женщину. Меньше чем за минуту я успеваю успокоить тех немногих Одарённых на пути от моего офиса к машине, кто заслуживает такого внимания, после чего Рейф везёт нас к кампусу колледжа, и мы не обмениваемся ни словом.
Вздох, который я испускаю, когда здания появляются в поле зрения, пропитан усталостью и всепоглощающим разочарованием, которые я пытаюсь — и, вероятно, безуспешно — скрыть с лица.
— Мистер Шор звонил, появились новые обстоятельства, которые он должен обсудить с вами лично. Должен ли я сообщить ему, чтобы он встретился с нами здесь, сэр?
По крайней мере, моя натянутая улыбка Рейфу искренняя — ощущение её на лице приносит облегчение после столь долгого ношения маски «хорошего советника».
— С учётом ситуации, ради которой я сюда приехал, боюсь, присутствие Грифа только усугубит дело. Мы можем встретиться с ним в поместье после того, как закончим здесь.
Рейф легко кивает, ловко лавируя в печально известной переменчивой пробке — так, как мне никогда не удавалось, — пока мы не оказываемся перед административным зданием. Десятки студентов ходят вокруг: одни целеустремлённо, другие явно просто убивают время между занятиями. Нет никаких признаков того ада, в который, я уверен, мне предстоит войти. Глубоко вздохнув, я стираю всякое выражение с лица, благодарю Рейфа, выхожу из машины и поднимаюсь по лестнице.
Проведя рукой по костюму, когда вхожу в приёмную, я стараюсь не морщиться от того факта, что всё ещё ношу его — я надел его вчера утром. Мнущийся и небрежно выглядящий, я не сомневаюсь, что кампус будет обсуждать стремительное ухудшение моего внешнего вида из-за отказа моей Связанной.
Им всем нужно скорректировать восприятие реальности.
— Спасибо, что позвонили, Шерри. Я разберусь с этим, так что вам больше не придётся смотреть на мою рыдающую Связанную.
Помощник декана Майера поднимает взгляд от стола, и облегчение заливает её лицо в ту секунду, как она видит меня.
Бросив взгляд через плечо на мою Связанную, она отвечает:
— Она вовсе не доставляет хлопот, мистер Дрейвен. Просто я думаю, что ей нужна поддержка.
Я знаю Шерри дольше, чем у меня были настоящие отношения с Ноксом, — из-за проклятого влияния моей тётки, — и гримаса, которую она делает в ответ на мой резкий тон, пробивает ту дикую ярость, в которую меня вогнали сплетни. Я мгновенно сожалею о своём тоне и поворачиваюсь к ней с раскаявшимся видом:
— Прошу прощения за то, что позволил своему разочарованию взять верх надо мной, Шерри, вы определённо не заслуживали такого обращения. Мой брат допустил ошибку из-за собственных разочарований, и наша Связанная снова несёт на себе основную тяжесть сплетен. Трудно ориентироваться в этих противоречиях, и я не справляюсь.