Рулетка судьбы
Шрифт:
— Простите, мсье, — отшатнулась Жанна, увидев в дверях незнакомого человека с горбатым носом и узкими, как у японца, глазами. — Я ошиблась номером…
— Нет, Аннушка, не ошиблась!
Незнакомец схватил девушку за руку, втянул в прихожую и захлопнул дверь. Насмешливо подбоченился.
— Я буду кричать, мсье, — дрожащим голосом предупредила она.
— Пожалуйста, можешь кричать. Разрешаю.
Собков обхватил девичью талию, прижал грудь, впился в приоткрытый в испуге маленький ротик. Служанка обмякла. Судя по повадкам — хозяин, по внешности — незнакомец. Поколебавшись помогла
Длительный поцелуй в грудь окончательно подтвердил: рядом — мсье Ковригин. Успокоившись, она отстранилась, недоумевающе провела пальчиком по горбатому носу и узким глазам.
— Феденька?
— Узнала, милая? Отлично Сейчас и остальные «приметы» нарисую. — Так напомню — захлебнешься…
Горячая француженка ответила мелодичным смехом. Кажется, ее пугают? И чем — любовью? Посмотрим кто окажется вверху, а кто внизу. Постанывая, она принимала ласки хозяина. Отвечала не менее горячими.
Окончательное «знакомство» произошло после того, как любовник внедрился в нее. Так сделать может только Феденька. Другие мужики лезут напролом, не заботятся о чувствах оседланной женщины. Мсье Ковригин входит в женское тело осторожно, даже — нежно.
Жанна обхватила обеими руками обнаженную поясницу любовника, забросила на его спину ноги и унеслась в расцвеченную ярким фейерверком голубизну…
Очнувшись, более внимательно оглядела любовника. Горбоносый лежит на спине, широко раскинув мускулистые руки. Широкоплечий, с узкими бедрами и выпуклой грудью. Федор, точно — Феденька!
— Не убедилась? Проверяешь? — насмешливо спросил Пуля. — Все еще не удостоверилась?… Придется, повторить. Согласна?
Девушка поняла: обычная шутливая игра. Партнер еще не успел восстановить израсходованные силы. Шутка — еще одно доказательство. Она изобразила испуг, отшатнулась. Он поймал ее за шарик груди, притянул к себе. Оба расхохотались.
— Да, ты не ошиблась — я это, понимаешь, я! Все остальное тебя не должно волновать.
— Но, Феденька, к чему этот маскарад? Был такой симпатичный носик, такие умненькие глазки, такие красивые ушки… И все остальное…
Никакие доводы на служанку не действовали. Она хотела получить ответ на главный вопрос: зачем? Остальное — неинтересно. Преображенный киллер поднялся на локте.
— Все! Базар закончен, — прикрикнул он. — Об одном прошу: забудь о разговоре по телефону, посещении отеля. Если, конечно, не хочешь навсегда лишиться меня… Сиди на вилле и ожидай…
Жанна, ничего не понимая, согласилась. Да, она будет ожидать… Нет, никому — ни слова… Мужская рука, ласкающая ее грудь, будто стирала в голове вопросы, на которые хозяин так и не ответил.
— … экономке и кухарке скажешь: хозячин уехал по коммерческим делам в Арабские Эмираты. Так же ответишь другим любопытным… Само собой, ни слова о новой моей «фотографии»… Кстати, уехавший мсье Ковригин продал свою виллу. Теперь ее хозяин — Жан Респеран, богатый парижский делец. А твой любовник погиб в Эмиратах, его похоронили в песках… Поняла?
Жанна безвольно кивнула.
— … когда и где нам встретиться — дам знать. Сама не ищи… Поняла?
Очередной безвольный
И все же, откинувшись в автобусе на спинку кресла, Жанна сама себе задавала вопросы и сама себе отвечала на них. В основном — отрицательно…
Пришло время последней беседы. Собков сидел в кресле, по ученически положив руки на колени. Монах расхаживал по комнате.
— Итак, вот твоя новая ксива, — небрежно бросил он на стол паспорт. — Поронин Сергей Сергеевич. Собков и Ковригин померли. Сейчас ты — сибирский бизнесмен, который хорошо отдохнул во Франции и соскучился по Родине. Делец средней руки. Отдыхая, провел деловые встречи с французкими коллегами. Холостяк, вернее — вдовец. Сейчас намерен поселиться в Москве. В паспорте обозначена сибирская прописка. Арендуй берложку в Ближнем Подмосковье и действуй… По первой «главе» вопросы имеются?
— Один. Где настоящий Поронин?
Монах обескураженно вздохнул. Вот и попробуй втемяшить в тупую голову полезные сведения! Эх, если бы не феноменальная способность киллера метко стрелять и перевоплощаться! В эскадроне достаточно количество более умных боевиков, способных понимать с полуслова, выполнять с полужеста. Но они — далеко не снайперы.
— Нет настоящего Поронина, понятно? Погиб в аварии, утонул в море, пустили под молотки конкуренты… Тебя это волнует?
Александр потупился. Монах прав.
— Теперь — вторая «глава». Само задание. За тобой остался должок, — так же небрежно эскадронный бросил перед киллером две фотографии — Ганса и Бестана.
— Я аванса за них не получал! Потом — эти пиковые тогда удрали из Москвы, не догонять же их?
— Замочишь пиковых — получишь. Вместе с премиальными. Знаешь меня — не поскуплюсь… Ганс возвратился в Россию, ждет тебя не дождется. Бестан тоже должен появиться… Продолжим, — кажется, Монах колеблется, не решается упоминать о втором заказе. Новорожденный Поронин насторожился. — Еще одно задание посложней. Оно, как бы это выразиться, и экономическое и политическое…
Собков нечто подобное ожидал и заготовил достойный ответ. Откажется! Начиная с первых шагов своей киллерской жизни, он старался не связываться с политикой. Наложил вето. Табу. Другие боевики эскадрона выполняли любые заказы, не вдаваясь в причины. По принципу — деньги не пахнут. Российский терминатор задумывался.
— Политикой не занимаюсь, — решительно бросил он и поднялся. Верхняя губа поднялась, показались острые зубы хищника. — Пиковых ликвидирую, не сомневайся, а для политиков возьми другого…
Он ожидал вспышку гнева, угрожающее размахивание выдернутым из кармана пистолетом. Знал бешенный характер эскадронного. На этот раз тот воспринял отказ спокойно. Уселся на диван, поддернул брюки, отследил, чтобы складка приходилась точно посредине колена. Огорченно вздохнул.
— И все же придется — тебе, другие слабы в коленках. Успокойся, фрайер только маскируется под политика, на самом деле занимается бизнесом. Не простым — криминальным. Заложники, отмывание денег, рэкет. Короче, настоящее ассорти. Конечно, действует не сам — через подставных шестерок. Раньше держал наш общаг. Проворовался. За это и приговорен.