Сердце льва
Шрифт:
Рэн дал команду развернуться; флагман пошел по ветру и занял позицию перед барком, грозя протаранить его. «Лев», несмотря на свои внушительные размеры, отличался высокой скоростью и маневренностью. Да и его капитан умел творить чудеса. Рэн стоял у штурвала, и команда застыла от страха и восхищения, увидев, как ловко он провел корабль мимо неприятельского судна. На вираже лучшие бомбардиры «Красного Льва» дали залп по «Звезде». Не успел стихнуть грохот канонады, как Рэн приказал кренговать. Флагман подошел вплотную к борту
Рэн, стоя у поручней, наслаждался произведенным эффектом. Да, Фоти заслуживает вознаграждения за добытые сведения.
– Спустить флаг! – Рэну не пришлось повышать голос: неприятельское судно было рядом, на нем царила мертвая тишина.
Но оставшиеся в живых пираты не подчинились. Напротив, они попытались поднять парус, поставить его по ветру и уйти от «Красного Льва».
Рэнсом взмахнул рукой, и очередной залп разбил грот-мачту «Звезды».
– Я умею ждать, торговец невольниками, – крикнул он, когда стих грохот орудий.
– Наш капитан мертв. Сдаемся на милость победителя, – раздался звонкий юношеский голос.
Рэну понравился человек, появившийся на палубе барка в клубах дыма: его рубашка, пропитанная кровью, болталась на поникших плечах, но он смотрел на противника с таким достоинством и гордостью, будто имел в своем распоряжении весь британский флот. Затем раздался приказ спустить флаг. Доминго велел перебросить доски. Рэн перешел на захваченное судно и встал перед противником.
На вид ему было не больше двадцати. Рэн отказался принять его саблю.
– Вы храбро сражались, – сказал он. На палубе уже действовали матросы со «Льва»: они разоружали и брали в плен тех, кто еще стоял на ногах.
– Мы сражались бы лучше, будь это честный бой.
Глаза Рэна вспыхнули от гнева. Дерзкий щенок!
– Тот, кто продает чужие жизни, не должен рассчитывать на честность по отношению к себе, – бросил он, с презрением глядя на офицера. – Вы, наверное, и не предполагали, что придется расплачиваться за работорговлю?
Офицер нахмурился:
– А разве ты перехватываешь их не для себя?
Рэн, не ответив ему, распорядился:
– Надеть на него кандалы.
Глаза офицера округлились от удивления.
– Быть может, вид тюрьмы отрезвит вас.
Моряки схватили офицера за руки, но тот закричал:
– Это противозаконно! – Железные браслеты замкнулись на его запястьях и лодыжках.
Рэн знал, что нарушает закон чести, подвергая насилию первого помощника капитана на глазах команды, но все сомнения исчезли, когда матросы «Льва» открыли зарешеченный люк и помогли невольникам выбраться на палубу. От них отвратительно пахло, они пошатывались и звенели кандалами, у многих на теле виднелись рубцы от бича.
– Ваткинс! – Рядом с Рэном мгновенно появился рыжеволосый моряк. – Немедленно
Команда хорошо знала свою работу, но каждый раз в такой момент их капитан проявлял нетерпение. Когда всех невольников освободили, Ваткинс взглянул на Рэна и грустно покачал головой.
Это означало, что среди них не оказалось членов его экипажа.
Проклятие!
Рэн быстро подошел к люку и спустился вниз, в каюту капитана. Там дурно пахло, на полу валялись одежда и гнилые фрукты. С койки спрыгнула крыса. Рэн подошел к столу и отшвырнул перевернутые бутылки. Ему нужен был судовой журнал.
Неплохо бы узнать, что это за рабы и куда их везли.
– Рэн! – Доминго появился в дверях каюты.
– Сколько? – Рэн не отрывал глаз от журнала.
– Около двухсот.
Через несколько минут Рэн спросил:
– Мистер Бонафейс и другие?
Доминго улыбнулся.
– Живы. Уже на борту «Льва».
Рэн с облегчением вздохнул.
– Пленные уже приняли решение?
– Они забирают судно себе.
– Среди них есть моряки?
Доминго кивнул:
– Большинство из них – цвет английского флота. Работорговцы, кажется, весьма разборчивы. Ты готов взглянуть на этих людей?
Рэн кивнул и, закрыв журнал, взял его с собой. Собственно, какой смысл в том, чтобы освободить рабов, а затем подарить им тонущий корабль?
Капитан вышел из узкого коридора, и тут же рулевой, вынырнув из-за спутанных снастей, поманил его к себе.
Рэну не хотелось следовать за ним. Времени было мало, а ему еще предстояло разобраться с экипажем захваченного судна. Оставаться пришвартованными к корме этого корабля опасно: их могут заметить.
– Ну, что там такое? – нетерпеливо спросил Рэн.
– Думаю, вам лучше посмотреть на это своими глазами, сэр.
Рэн бросил взгляд на нос корабля. Там располагался грузовой трюм. Вручив журнал одному из своих матросов, Рэн пошел по слабо освещенной палубе к люку и рывком открыл его крышку. В нос ему ударил запах рыбы и отбросов. Когда лунный свет проник в темный трюм, он увидел обращенное к нему бледное лицо.
Сердце его бешено забилось.
– Аврора! – воскликнул он, задыхаясь от радости.
– О, Рэнсом, тебе удалось найти лаванду?
Глава 13
Губы Рэна расплылись в такой широкой улыбке, что на его щеках появились ямочки. Судя по невозмутимому тону Авроры, оказаться в трюме работоргового судна было для нее обычным делом.
– Извини, красавица, – сказал Рэн, спускаясь в трюм, – боюсь, что с перепугу я раздавил твою травку и ее едва ли удастся использовать. – По мокрому и склизкому полу Рэн направился к Авроре. Его буквально трясло. Кто бы мог подумать, что он настолько обрадуется, снова увидев эту девушку, доставившую ему уйму неприятностей.