Сердце льва
Шрифт:
Рэн стоял рядом с Авророй, пока матросы спускались по веревочным трапам в лодки и приветствовали родных. На темной воде лагуны качались по меньшей мере двадцать лодок и баркасов.
– И все это твое? – удивилась Аврора. Она и не предполагала, что Рэнсом живет в столь прекрасном месте.
– Мне принадлежит только большой дом, красотка.
Аврора искоса взглянула на него:
– Нет, Рэнсом, ты – истинное воплощение власти и защиты для всех них, нравится тебе это или нет.
Он понимал ее любопытство. Облокотившись о поручень,
– Общество отвергло этих людей, поэтому они присоединились ко мне. Для них это был единственный шанс выжить и избежать участи рабов.
– Это все, кого ты освободил?
Рэн покачал головой:
– Большинство вернулось на родину. Другие остались здесь. Этот остров – прибежище для всех, включая аборигенов. Правда, те живут в горах и не собираются стать членами Обители, однако прекрасно понимают, что нам тоже необходимо место под солнцем, где можно жить и работать.
– Наверное, многие в ярости от того, что ты похитил у них живой товар.
– Да. – Рэна завораживал ее магический взгляд.
– О, Рэнсом, мне так нравится твое чувство справедливости и верность слову.
– Даже если это причиняет кому-то боль?
– Давно забыто. – Девушка пожала плечами. – Говорят, что в жизни каждого полно ошибок, но я так не считаю.
Рэн ощутил укол совести.
– Обитель – это остров в океане, Аврора, – признался он.
– Остров?.. – Аврора посмотрела на берег, надеясь, что Рэн пошутил. А она-то считала, что это – побережье Гвинеи. Конечно, девушка ничуть не жалела, что отдалась Рэну, поскольку это не было связано с ее дальнейшими планами. Однако сейчас Авроре казалось, что ее высаживают на необитаемый остров за сотни миль от Рабата, а значит, и от отца.
– Почему ты не сказал мне об этом раньше?
Рэн покраснел, как мальчишка.
– Я не смел признаться, – пробормотал он, – поскольку и так затянул твои поиски, когда взял тебя на свой корабль, а теперь у меня самого возникли осложнения. – Он указал глазами на разбитый корабль. – Пройдет несколько недель, прежде чем мой парусник будет готов к плаванию.
Аврора улыбнулась:
– После девяти лет бесплодных поисков задержка на несколько недель ровно ничего не значит.
Рэн покраснел еще больше. Сколько еще раз Аврора будет прощать его?
– Мэм-саиб! Мэм-саиб! – Аврора обернулась, и Рэн с досадой отметил, как просветлело лицо девушки, когда Дахрейн подбежал к ней.
– Вижу, что-то очень тебя обрадовало? – Аврора положила руки ему на плечи.
– О, мэм саиб, посмотрю я на вас, когда вы попробуете еду, приготовленную Леонией. Мне так надоела эта корабельная кухня. Вам наверняка тоже. И вообще вы полюбите наш остров, мэм-саиб. Здесь так красиво, прохладно и… и я все покажу вам, – сказал Дахрейн с чувством.
Аврора рассмеялась:
– Тогда нам надо поскорее высадиться на берег, ведь ты сгораешь от
Скрестив руки на груди, Рэн с гордостью наблюдал, как Аврора успокоила взволнованного Дахрейна и позволила ему почувствовать себя джентльменом, когда, спускаясь с корабля, оперлась на его руку. А ведь она умела карабкаться по трапу с кошачьей ловкостью! Сев в лодку, Автора взглянула на Рэна.
Его сердце сжалось, ибо ее лицо выражало тоску и одиночество, Рэну показалось, что одним-единственным взглядом она разом отсекла его от себя.
Шокаи бесшумно подошел к поручням и, спускаясь в лодку, презрительно пробормотал:
– Украв деньги, ты – вор. Украв страну – король.
Рэна покоробили его слова. Он торопливо назначил вахтенных, отдал последние распоряжения по разгрузке трюмов и в своем ялике присоединился к флотилии лодок.
Аврора уже сходила на берег, за ней следовал Шокаи.
– Рэн! – Доминго, нахмурившись, указывал на берег.
Там царили суматоха и оживление: матросы встретились наконец со своими семьями. Но Рэн видел только Аврору. Она что-то возражала Дахрейну, тянувшему ее к лошадям, которые ожидали их. Наконец она вырвала руку и оглядела берег.
Дахрейн повернулся к капитану, и тот увидел, что юноша едва сдерживает слезы. Рэнсом усиленно заработал веслами, и лодка понеслась по волнам.
Едва достигнув берега, Рэн бросился за Авророй. Судя по всему, она снова отказывалась от его защиты, а значит, и от всего, что соединяло их.
– Аврора! – Рэн догнал ее, схватил за руку и повернул к себе. Ему хотелось излить гнев, но он увидел ее погасший взгляд.
– Куда ты идешь, любовь моя?
– Ухожу с Шокаи. Дай мне знать, когда можно будет отправляться в путь.
Аврора бросает его! Рэн не мог поверить в это.
– Разве ты не войдешь в мой дом? – тихо спросил он.
Аврора взглянула на белое здание, такое прекрасное и манящее. О, если бы можно было поселиться с Рэнсомом под одной крышей! Но ведь это все равно ненадолго – лишь до того дня, когда починят корабль. Нет, она больше не выдержит разлуки, да и он ведь прежде не хотел поселять ее там.
– Я не могу.
– К черту твой независимый характер и твои капризы, Аврора! – вскричал Рэн, чувствуя на себе любопытные взгляды посторонних. – Обитель – не «Лев», я не смогу здесь укрощать твой нрав!
– Тем более что у тебя нет никаких обязательств по отношению ко мне, – тихо заметила она.
– Как ты можешь говорить такое? – воскликнул Рэн, с горечью сознавая, что она так легко расстается с ним. – Во имя всех святых, – прошептал он, – ведь я лишил тебя невинности.
– Ты не лишил меня ничего, кроме того, что я сама хотела отдать тебе, Рэнсом Монтгомери. Не беспокойся за свою репутацию. Ребенка у нас не будет, я позаботилась об этом. – Его сердце сжалось. – Все получилось, как тебе хотелось, поэтому ты не должен чувствовать…