Сердце льва

Фетцер Эми

– Это недоразумение, старик. Виноват я.

Они пошли вверх по склону холма. Шокаи усмехнулся:

– Копаешь колодец, едва захотев пить!

Рэн удивленно смотрел на старика, думая, что разгадывать его загадки – сущее наказание. Да, его жалкие извинения не искупают нанесенной им Авроре обиды, но, увы, он не умел найти слов для выражения своих чувств.

– У заболевших одной болезнью есть о чем поговорить, – пробормотал на ходу Шокаи, а пораженный Рэн заметил, что едва поспевает за стариком.

Неужели Шокаи

знает, что Рэн так же небезразличен Авроре, как и она ему? Эта мысль пришлась по душе Рэну. Несмотря на пылкость девушки в постели, он видел непредсказуемость Авроры, а потому сомневался в постоянстве ее чувств. Ласковая, спокойная и рассудительная, она вдруг взрывалась и в такие минуты готова была скормить его акулам.

По дороге Шокаи подобрал кривую палку, постучал ею по земле, внимательно осмотрел и, видимо, удовлетворенный, зашагал, опираясь на нее.

– Ты больше не думал над тем, кто может желать Авроре зла? – спросил его Рэн, когда они оказались в спасительной тени пальм.

– Ни у одного человека нет глаз на затылке.

– Что ты за чудовище! – воскликнул Рэн. – Неужели тебя ничуть не беспокоит, что Аврора в опасности?

Шокаи остановился:

– Когда гвоздь выскакивает наружу, господин, его всегда можно загнать назад, стукнув по шляпке. – Он обогнул здание и исчез в джунглях.

Рэн вздохнул. Конечно, Шокаи прав. Ничего нельзя предпринять, пока негодяй не проявил себя.

Впрочем, на этом острове никто не осмелится выступить против него.

С домом Рэнсома соседствовали несколько строений, расположенных по обе стороны холма. Здесь находились небольшая конюшня, коптильня, огромный бак для запасов дождевой воды, сарай для сена и зерна и летняя кухня. Войдя под арку и восторженно озираясь вокруг, Аврора убедилась, что никогда в жизни не видела ничего прекраснее. Сводчатые потолки, громадные окна, выходящие на океан; солнечный свет забивал просторные залы. Воздух был напоен ароматом цветов и моря. Откуда-то доносился аппетитный запах жареной баранины.

– О, это совсем как билтейн! – прошептала Аврора.

– Что? – удивилась Саида.

– Билтейн значит весна, – пояснила девушка.

Саида провела ее через гостиную, выдержанную в элегантных бежевых, светло-коричневых и коралловых тонах, в центр здания. Слева находилась просторная столовая. Вокруг большого полированного стола стояло дюжины две стульев, ветер раздувал легкие занавеси на окнах. Все казалось необычайно изысканным. Из-за двери доносились звон посуды и веселые голоса. Аврора радостно улыбалась.

К лестнице на второй этаж вел широкий коридор. Аврора заметила, что в нем много дверей.

– У тебя прекрасный дом, Саида, – сказала она, с восторгом глядя на широкую лестницу.

– Дом Кассира, – поправила ее Саида.

Не успела Аврора спросить, кто такой Кассир, как из двери для слуг выскочила краснощекая толстушка.

–

О, Доминго не соврал, сказав, что ты красавица! – воскликнула она и тут же представилась как Леония, кухарка и экономка. Полнота свидетельствовала о том, что эта женщина отлично знает свое дело. – Ну идем, идем. – Она повела Аврору к лестнице. – Я приготовила ванну в голубой комнате, – добавила Леония, обращаясь к Саиде.

Та с улыбкой кивнула.

– После ванны я принесу тебе поесть, а потом ты сможешь отдохнуть, – сказала Леония Авроре.

– Отдохнуть? Средь бела дня?

– Разве ты не устала? – Экономка открыла дверь. Аврора уловила ее легкий французский акцент.

– Нет, не устала, и потом, мне не надо прислуживать. Я тоже готова взяться за работу.

– Но ты же гостья! – воскликнули Леония и Саида.

Положив свою сумку, Аврора усмехнулась:

– Шокаи объяснил бы вам, что и рыба, и кости начинают вонять через три дня.

Женщины рассмеялись, а Аврора ахнула, увидев спальню. Как и на первом этаже, здесь все было подобрано с исключительным вкусом: широкая кровать под голубым балдахином, голубые занавеси на окнах, изящный диванчик, туалетный столик, комод, шкаф и герб, вырезанный на светлой березовой доске. Авроре казалось, будто она в царстве грез.

«Какое удивительное сочетание мусульманского и европейского стилей», – подумала девушка, взглянув на ее серое платье, облегающее чуть располневшую, но еще прекрасную фигуру Саиды, и наблюдая, как та ароматизирует воду в ванне.

Мать Рэнсома.

Дом Рэнсома.

«Понимает ли он, как ему повезло?» – размышляла Аврора, пока Леония помогла ей раздеться и забраться в теплую воду.

– Можно попросить тебя немного побыть со мной? – обратилась Аврора к Саиде и указала на изящное кресло.

Саида кивнула, вдруг чем-то напомнив Рэнсома.

– Спасибо за твою доброту, госпожа, – сказала Аврора, с наслаждением погружаясь в воду.

– Ты здесь желанная гостья, малышка. – Саида сложила руки на коленях и слегка наклонилась вперед. – А теперь скажи мне, Аврора Лэсситер, где ты встретилась с моим непутевым сыном.

Девушка с улыбкой взглянула на нее. Ясно, что Саида хочет о многом узнать. «Что ж, – решила Аврора, погружаясь в ароматную воду, – она имеет на это право.»

Рэн слышал из-за двери, как Аврора оживленно болтает с его матерью, отвечает на ее вопросы и, в свою очередь, расспрашивает ее об острове и его обитателях. Да, все это время девушке явно не хватало женского общества. Ведь прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как он нашел ее во дворце султана. Когда в последний раз ей довелось посетить какой-нибудь частный дом, поговорить с приличными людьми? Прежде он не задумывался об этом. Но Аврора, конечно же, продолжит свои поиски, не успокоится, пока не выяснит, жив ли ее отец.