Сердце льва

Фетцер Эми

– Не говори мне, Аврора, что я должен чувствовать, – взорвался Рэн. Девушка предлагала ему свободу, которую он теперь не желал. Рэн хотел только Аврору, а она вновь ускользала от него. – Господи, милая, как ты можешь отворачиваться от меня после сегодняшней ночи? – Рэн пытливо заглянул ей в глаза.

Воспоминания об этой ночи пронзили сердце девушки, и ее решимость пошатнулась.

– Это нечестно, Рэнсом! – Аврору охватило замешательство. – Что тебе еще нужно от меня?

Рэн побледнел.

– Ты как-то сказал, что в твоей жизни для меня нет места,

и я согласилась с этим. Полагая, что у тебя нет ничего, что дает тебе счастье, я попыталась утешить тебя, а теперь я вижу вот это. – Она указала на остров, на дом Рэна. – Я рада за тебя, но не проси меня идти с тобой, – ее голос дрогнул, – потому что в душе ты не хочешь этого.

– Ах, милая, неужели ты и вправду считаешь меня таким бессердечным? – прошептал Рэн. Да, он действительно говорил ей, что у них нет будущего, и теперь она припомнила эти слова – ведь он даже не попросил Аврору остаться с ним! И это на острове, где у нее не было крыши над головой! И после того, как она своей любовью освободила его от клятвы, данной в минуты горечи и обиды.

Боже, он недостоин этой женщины!

Рэн, охваченный смятением, хотел лишь одного – чтобы Аврора осталась с ним по доброй воле. О, если бы разгадать ее мысли, понять, что заставляет девушку так много требовать от него! Рэн знал, что поступает с ней несправедливо. Возвращение в Обитель напомнило ему, что он вне закона и может погибнуть, не дождавшись повторения такой же волшебной ночи. Но, ощутив сладостность этих минут, Рэн желал большего.

– Аврора, посмотри на меня! – В ее глазах стояли слезы. – О, не плачь, любовь моя, – растерянно пробормотал он. – Я не умею говорить красивых слов, и, вероятно, мне не удастся залечить душевные раны, которые я нанес тебе. Но я и не подозревал о существовании чувств, что ты пробудила в моем сердце. – Он вздохнул. – Я обожаю тебя, милая. Не смотри на меня так сердито, я и сам знаю, что недавно говорил совсем другое. Прошу, не разрушай то, что возникло между нами. Да, это эгоистично с моей стороны. – Рэн перевел дыхание. – Но я вдруг понял, что, потеряв тебя, утрачу часть своей души.

Аврора внимательно смотрела в его смущенное лицо. Никогда еще Рэн не говорил с ней подобным образом. Господи, сколько мужества понадобилось ему для такого признания! Смеет ли она теперь отказать ему?

Рэн мучился в ожидании приговора.

– Правда ли, что частичка твоего сердца принадлежит мне, Рэнсом? – Голос Авроры дрогнул. – Ведь если это так, я не верну ее тебе.

Серьезный тон девушки заставил его улыбнуться.

– Вижу, мне придется очень постараться, чтобы убедить тебя в этом. – Рэн схватил Аврору на руки и стал покрывать ее поцелуями. Наконец она прижалась к нему.

Кто-то окликнул Рэна, и Аврора, освобождаясь из его объятий, заметила, что он раздосадован. К ним бежала женщина в белом абайи и накидке.

– Ты с ума сошел? – крикнула она Рэну. – Сейчас же уведи бедную девочку с открытого солнца, пока ей не стало плохо! – Она сбросила с себя накидку, закрыла ею обнаженные плечи Авроры и сердито взглянула на Рэна. – Твое поведение по-прежнему

пугает меня, – произнесла она с мягким укором.

Рэн вздохнул:

– Аврора Лэсситер, позволь представить тебе Саиду Ашран. – Он насмешливо добавил: – Мою мать.

Глава 26

Аврора, не веря своим ушам, переводила удивленный взгляд с матери на сына.

Рэн ничуть не походил на Саиду, кроме желтоватого оттенка кожи и некоторых черт лица.

Саида Ашран. Значит, Рэн наполовину марокканец или… Аврора неуверенно улыбнулась Саиде.

– Доброе утро, госпожа. – Девушка присела.

– К чему такие церемонии, детка? – У женщины был низкий грудной голос.

У Саиды было гладкое и молодое лицо, лишь седина, чуть тронувшая волосы, выдавала ее возраст. «Красавица», – подумала она и взглянула на Рэнсома.

Ее сердце сжалось. Перед Авророй был совсем не тот человек, который только что просил у нее прощения. Ничто в нем не напоминало и воинственного пирата, штурмовавшего дворец султана и мечом пробивавшего Авроре дорогу к свободе. Она увидела холодного, надменного господина.

– Иди в дом, – резко приказал Рэн матери. Аврору поразил его тон, но на Саиду он, казалось, не произвел никакого впечатления. Лицо ее оставалось совершенно спокойным.

Рэн потянулся к Авроре, но она отдернула руку, задев кого-то стоящего позади.

– Могу я чем-нибудь помочь? – прозвучал голос с испанским акцентом.

Девушка обернулась. Сзади стояла невысокая стройная женщина, спрятав руки в складках платья. Она была бы красавицей, если бы не темно-серое платье и туго стянутые в узел на затылке волосы. Наряд и прическа придавали ей строгий и неприступный вид. Аврора посмотрела на Рэнсома.

– Это моя единокровная сестра Рэчел, – с трудом вымолвил он. Да, ему следовало подготовить Аврору к встрече с матерью и сестрой, понял Рэн, заметив, что девушка сердится на него. Тысяча чертей!

– Сестра? Очень приятно. – Аврора приветливо улыбнулась молодой женщине и сразу увидела, что та не знает, как вести себя.

– Как тебе повезло, Рэнсом, что у тебя такая большая семья!

Рэн внутренне сжался от сухого тона Авроры.

Хотя девушка держалась приветливо и спокойно, чувствовалось, что она вот-вот взорвется.

– Ну, хватит, здесь слишком жарко, – вмешалась Саида. – Поговорим потом. Пошли в дом, детка, пошли. – Саида обняла Аврору за плечи и повела ее по песчаному склону. Впервые Рэна обрадовала настойчивость матери. Если бы не она, Аврора едва ли сдалась бы так быстро.

– Ты настоящий злодей, Рэнсом Монтгомери, – бросила ему девушка.

Саида испуганно посмотрела на сына, опасаясь, как бы он не выпалил сейчас что-нибудь оскорбительное. Но тот молчал, глядя на Аврору таким нежным взглядом, которого мать у него раньше не замечала. Кроме того, в глазах Рэна определенно горел огонь желания. «Слава Аллаху», – подумала Саида, ведя Аврору к дому.

Рэн то хмурился, то улыбался, глядя им вслед.

– Ссора наказывает обе стороны, – послышался голос Шокаи.