Сердце льва

Фетцер Эми

– В тебе.

Он удивленно поднял брови.

– Ты просишь меня остаться здесь с тобой, но я вижу, что ты мечтаешь уехать.

– Ах, любовь моя! – Рэн погладил ее по щеке. – Я просто думаю о жизни, которую прожил так нелепо, так эгоистично.

– Слава Богу, что ты это понял! Уверена, раскаяние не пройдет бесследно.

– Лавры победителя уже не доставляют мне удовольствия. Я с радостью откажусь от них. – Рэн лукаво улыбнулся.

Видя, что он искренен, Аврора счастливо улыбнулась.

–

Но я не останусь дома, если тебя снова охватит желание куда-то плыть.

– Я и не помышляю куда-либо плыть без тебя. Я так скучал о тебе всю эту неделю!

Рэн хотел, просыпаясь по ночам, видеть Аврору рядом. Он мечтал, чтобы она всегда жила в этом доме, который оживила своим присутствием. Да ведь и сам Рэн ожил только благодаря ей. Он мечтал, чтобы Аврора носила под сердцем его ребенка. Только ее душевная сила и жизнелюбие спасали Рэна от мрачных мыслей о прошлом. Он надеялся, что, если когда-нибудь снова поднимет парус, Аврора отправится вместе с ним или будет ждать его. Лишь бы она любила его и никогда не оставляла!

Теперь Рэн думал о будущем, о том дне, когда Аврора станет его женой.

Увидев, что она засыпает в его объятиях, он осторожно взял ее на руки и опустил на постель. Рэн просидел в кресле почти всю ночь, глядя на спящую девушку и размышляя о том, как найти слова, которые выразили бы его любовь к ней.

Дахрейн сидел на валуне спиной к Авроре, плававшей в лагуне.

– Мэм-саиб? – окликнул он ее. Выйдя из воды, она обрызгала его. Дахрейн поежился:

– Мне трудно называть тебя так… Аврора. Это слишком непочтительно.

– Друзья всегда обращаются друг к другу по имени, верно?

Юноша радостно улыбнулся:

– Большое спасибо за уроки борьбы.

– Это еще не борьба, Дахрейн, а всего лишь защита от нападения.

Он кивнул.

– Из тридцати двух способов защиты, – продолжала Аврора, – самый лучший – это бежать.

– Ты говоришь, как Шокаи.

Аврора улыбнулась и вошла в воду.

– Шокаи мудрый и добрый человек, Дахрейн, прислушивайся к его словам. Его краткие изречения поучают и от многого предостерегают.

– Он очень гордится тобой, Аврора. – Дахрейн уже свободнее произнес ее имя.

– А я горжусь его новым учеником.

Улыбнувшись, он невольно обернулся, и вдруг глаза его расширились от ужаса.

– Аврора! – закричал Дахрейн.

Рэн направил лошадь вдоль борозды. Руки у него устали от напряжения. Сначала ему казалось, что он ни за что не справится с этим, но по истечении двух дней почувствовал от этой работы больше удовлетворения, чем если бы спас две тысячи рабов и потопил десяток вражеских судов. Рэн был возбужден и доволен. Саженцы сахарного тростника, добыча с барж, принадлежавших султану,

стояли, как крохотные стражи. Вскоре они пустят корни.

Рэн натянул поводья и распрямил плечи, внезапно занемевшие не от работы, а по какой-то непонятной причине. По его спине пробежал холодок. Мимо него прошел Локвуд и кивнул, но Рэн, не ответив ему, перекинул поводья через ручки плуга и, снимая перчатки, окинул взглядом побережье. Чем же объяснить это странное состояние? Рэн вытащил из-за пояса нож с изогнутым лезвием, чувствуя опасность и безотчетный страх. Внезапно услышав крик Дахрейна, Рэн помчался к берегу, туда, где, как он знал, купалась Аврора.

Его сердце гулко билось.

Аврора стояла по пояс в воде, а Дахрейн стоял на берегу.

Возле девушки кружила акула, разрезая плавником воду.

– Нет, Дахрейн, не подходи!

– Она нападет на тебя!

– Не нападет! У меня есть защита.

Наблюдая за приближающейся акулой, Аврора молила Бога защитить ее.

– О! – в ужасе воскликнул Дахрейн, когда акула ткнулась в ногу Авроры и та взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие. Дахрейн бросился на помощь девушке. Акула, привлеченная его прыжком, развернулась с невероятной скоростью.

– Дахрейн, беги! – закричала Аврора. Юноша попытался повернуть назад, но акула ухватила его за лодыжку. Дахрейн вскрикнул, и его голова в последний раз показалась над подои. Охваченная отчаянием, Аврора не знала, чем помочь мальчику.

«Рэнсом, ко мне, Рэнсом!» – молчаливо взывала она, пытаясь сконцентрировать мысли и спасти Дахрейна. На это уходили все ее силы. Кровь уже окрасила воду, когда Рэнсом примчался к берегу. Он тотчас понял весь ужас происходящего и встретился со взглядом Авроры.

– Рэнсом, помоги ему!

Он занес назад руку и молниеносным движением метнул нож. Лезвие вонзилось в акулу, и она выпустила Дахрейна.

– Скорей! – закричала Аврора.

Рэн подхватил мальчика, потерявшего сознание, и вынес его на берег, зажимая рану на его ноге. Аврора подбежала к Дахрейну, опустилась перед ним на колени, осмотрела его ногу, быстро разорвала свою рубашку и туго перевязала щиколотку, чтобы остановить кровь.

– Аврора, – прошептал Дахрейн, – с тобой все в порядке?

– Да, мой милый, а сейчас помолчи. – Аврора взглянула на Рэна. – Нужно быстро отнести его в дом!

Встревоженный Рэн только теперь заметил, что она совсем обнажена.

– Аврора, ты не можешь…

Она метнула на него суровый взгляд:

– Я говорю тебе, сейчас же отнеси мальчика в дом!

Рэн взял Дахрейна на руки. Аврора шла рядом, не спуская глаз с раны Дахрейна. Она сделает все, чтобы спасти его! Девушка сосредоточила мысли только на нем, стараясь облегчить ему боль и остановить кровотечение.