Собрать мозаику
Шрифт:
Тангрия. Лето. 3196 год.
Я, еще совсем зеленая девчонка, бегу по лесу на пределе возможностей. Ветер свистит в ушах,
Я чувствую себя совершенно счастливой и радостно смеюсь. Смех разносится по летнему зеленому лесу и вспугивает птиц, которые взлетают вверх с ветвей пушистых деревьев.
— Я люблю вас, птицы! — мой сумасшедший крик взрывает тишину леса, а затем и смех разносится по нему. — Я люблю вас! Я Джейсона люблю!
Поднятые до бедер юбки открывают загорелые сильные ноги, которые нещадно царапают кусты и ветки, но мне все равно.
Я знаю этот лес, все тропинки, кочки, веточки и, если бы оделась, как надо, то осталась бы цела и невредима, но, получив долгожданную записку от Джейсона, не смогла ждать ни минуты. Стремглав бросилась на встречу в том, в чем была: в неудобном домашнем платье, в неудобных атласных туфельках и с прической вместо косы. И даже без любимой лошади. Последнее, конечно, было большой глупостью и упущением, но возвращаться я не захотела. Это же плохая примета, а мне плохие приметы не нужны. Только не сегодня.
Длинные волосы давно растрепались, шпильки повылезали и попадали, и они развевались за спиной.
Чтобы сказала мама, графиня Ванесса Стенфилд, увидев меня в таком виде?
Но я отбрасываю эти совсем ненужные сейчас мысли и лечу навстречу счастью!
Наконец, я вылетаю из густых деревьев на поляну и вижу его. Он стоит спиной у Нашего озера и еще не видит меня.
Высокий, стройный, широкоплечий. Солнце играет в светло-каштановых волнистых волосах. Джейсон Тубертон, младший сын графа Тубертона. Мой Джейсон. Наконец-то вернулся!
Не сбавляя скорости, я несусь к нему, а сердце поёт от счастья, а я рада, что успела вовремя, к тому времени, которое указано в записке.
Джейсон начинает оборачиваться, но не успевает. Я запрыгиваю на него, обнимаю руками и ногами, и он падает. Кубарем катимся по траве прямо в озеро.
— Лори! — возмущённо вопит любимый.
Любимый? Да! Мой жених!
Мы выныриваем из ледяной воды, я смеюсь и отплевываюсь от неё, потому что она попала в рот, в нос, а вот Джейсон орет, как ненормальный, и не смеется
— Лори! Ты рехнулась?! Что это было?!
Я убрала мокрые волосы с лица и с улыбкой посмотрела на злое лицо Джейсона, стоящего по колено в воде.
— Вообще-то глухих здесь нет! — пробурчала.
— Зато есть ненормальные и несносные девчонки! — уже более спокойно проворчал Джейс, беря себя в руки. — Что ты творишь? Зачем накинулась? Никак не вырастешь!
— Я соскучилась по тебе! — счастливо пропищала я. — Очень-очень! Безумно! — я повисла на шее Джейса, не обращая внимание на его недовольство, на мокрую
Запрокинула голову и умоляюще заглянула ему в глаза. Какое-то время он сверху молча и гневно сверлил меня взглядом, давая понять, что злится, а потом стал выбираться из воды вместе со мной, висящей на нем.
— Ну, Джейс, не будь букой, — я обиженно надула губы. — Я не видела тебя девять месяцев. ДЕВЯТЬ проклятых МЕСЯЦЕВ! От тоски я чуть с ума не сошла!
Я с нежностью смотрела на сердитое лицо, по которому так сильно скучала, счастливо улыбаясь. Я знала, что Джейсон быстро успокоится и будет сам над собой смеяться. Он никогда не мог долго сердиться на меня.
Наконец, его лицо расслабилось, черты лица смягчились, а золотисто-карие глаза улыбнулись.
— Лорианна, ты все такая же безголовая и несдержанная, — с кривой улыбкой снисходительно произнес он, затем подхватил меня на руки и вышел из озера.
Я счастливо болтала ногами, обнимая его за шею и не отрывала взгляда от любимого лица.
Джейс осторожно поставил меня.
Мы вглядывались друг в друга и улыбались. Я счастливо, он все также снисходительно.
Мне приходилось хорошенько задирать голову, чтобы рассмотреть его лицо. Какой он стал высокий и красивый! Как изменился! Стройный, широкоплечий, каштановые вьющиеся волосы от воды еще больше закрутились, светло-карие глаза с длинными темными ресницами с прищуром смотрели на меня. Мой жених. Гордость переполняла меня, и я побоялась, что могу лопнуть.
— Мне уже шестнадцать! Исполнилось два месяца назад! Первого мая! — я вздернула подбородок. — Это первый день рождения, про который ты забыл, Джейс! — добавила обиженно.
— Прости, Лори, — сконфуженно ответил Джейсон, и снисходительность уступила место виноватому выражению. Так-то! — В академии столько всего происходит, что я просто забыл.
Я сделала вид, что обиделась, и отвернулась, хотя обида уже давным-давно прошла. Конечно, тогда, в день рождения, я рыдала в подушку от отчаяния, но давно уже простила Джейсона, а сейчас была счастлива.
Выжимая длинные мокрые волосы, краем глаза я наблюдала за ним, ни минуты не желая терять его из вида. В отличие от волос Джейса мои совсем не вились, были прямые и не такие красивые, даже влага не помогала.
— Ну, прости меня, Светлячок, — умоляюще произнес он, нежно назвав меня детским прозвищем, которым в детстве звали меня родители и друзья. — Я привез подарок и постарался, чтобы он тебе понравился.
Больше я не могла притворяться, поэтому обернулась и заливисто рассмеялась:
— Неужели ты думаешь, что я могу на тебя злиться?! Да я так соскучилась и так рада, что ты приехал, что готова простить все-все!
Я протянула ладошку Джейсу, он с благодарной улыбкой взял ее своей ручищей и уже тоже искренне улыбался.
— Абсолютно не умеешь притворяться и говоришь все, что думаешь. Ты самая добрая и искренняя девочка, — произнёс Джейс со странным сожалением.
Девочка? Я вообще-то невеста! Невеста! Твоя!
— Зачем мне притворяться, Джейс? — удивилась я. — Мы всегда говорим друг другу только правду. Всю жизнь. Незачем что-то менять.