Собрать мозаику
Шрифт:
В следующий раз, когда я проснулась, у кровати сидел незнакомый молодой мужчина. Я подслеповато прищурилась, чтобы рассмотреть его. Он был одет в строгую военную форму серого цвета с блестящими серебряными пуговицами. Крепкий и, видимо, высокий, потому, что хоть он и сидел на стуле, сильно возвышался надо мной. Молодой. Темные волосы коротко острижены, расчесаны на аккуратный пробор. Бледное лицо со впалыми щеками гладко выбрито, нос с небольшой горбинкой, необыкновенные синие глаза внимательно
«Интересно, сколько прошло времени со дня разговора с сестрой Таисией? День? Два? Неделя?» — подумала я.
Я стала уже осознавать окружающую обстановку и то, что не все и не всегда помнила, много путала и забывала.
Незнакомец почему-то молчал, и я тоже молчала.
«Кто он и что хочет от меня?» — раздражал вопрос.
Блуждающий взгляд остановился на его руках, скрепленных в замок и лежащих на коленях. Длинные, сильные и красивые пальцы с аккуратными ногтями. На правой руке широкое золотое обручальное кольцо, на левой — печатка с гербом рода. Почему я уверена, что одно кольцо обручальное, а второе — родовое?
Наверное, потому что в последнее время я стала четче видеть и общие воспоминания о вещах, предметах, времени тоже стали возвращаться.
«Так, я — подданная Тангрийской империи, а сейчас военнопленная, а этот мужчина — солдат Марилии, потому что в серой военной форме, — мысленно объяснила я сама себе. — Пришел допрашивать? Но я ничего не знаю и не помню».
Неожиданно меня стала охватываться жуткая и совершенно неконтролируемая паника. Я смотрела на форму незнакомца, на серебряные красивые пуговицы, на холеные руки, и липкий холодный пот выступал на лбу. На его лицо я теперь опасалась взглянуть. Если бы я могла сжаться в комок от страха, то сжалась бы, но растопыренные в стороны руки и ноги не давали этого сделать.
— Где сестра Таисия? Что вам нужно? — в панике надрывно прохрипела я, обращаясь к молчаливому незнакомцу.
От моего хрипа он резко отшатнулся на стуле, чуть не упав, и от испуга я вскинула глаза на его лицо. Он еще больше побледнел, поморщился словно от боли.
— Ты не помнишь меня, Лорианна? — тихо и напряженно спросил незнакомец. — Ты не должна бояться меня. Пожалуйста, успокойся. Я — друг.
Словно загипнотизированная смотрела я в синие, внимательные и обеспокоенные глаза, полные отчаяния. Не враждебные. Не опасные. Полные тревоги.
Паника стала понемногу отступать — на уровне интуиции я не почувствовала в мужчине врага.
— Вы знаете мое имя? — наконец тихо спросила я, понемногу успокаиваясь.
— Знаю. И твое имя, и тебя саму. И хочу помочь, — тихо и напряжённо ответил незнакомец.
Я настороженно смотрела на него. Меня еще потряхивало от испуга, но не так, как в начале.
— Нужно соблюдать осторожность. Можешь доверять только мне и сестре Таисии. Она из Межземельного ордена Трилистника и никогда не причинит тебе вреда.
— Вы хотите помочь? — искренне удивилась я. — Но я — военнопленная, а вы — подданный и солдат Марилии. Почему? — память ещё не вернулась, но я уже отчетливо понимала, кто такие «военнопленные», а кто «захватчики». И совершенно явным было то, что последние
— Ты уже помнишь хоть что-то! — вдруг искренне обрадовался мужчина, порывисто вскочив со стула. — Не забываешь, как раньше, все эти дни! Я уже все рассказал, но каждый раз, когда ты просыпаешься, ты снова не помнишь меня. Это просто кошмар каждый раз понимать, что ты снова боишься меня и не доверяешь!
Незнакомец нервно заходил по маленькой белой комнате, пятерней ероша волосы. Он мельтешил перед глазами, и я вынужденно их закрыла, чтобы не кружилась голова.
— Наверное, это первый раз, когда я что-то запомнила, — призналась, приходя в себя. — Но вас я совсем не помню.
— Я две недели рассказываю тебе понемногу, с тех пор, как ты стала приходить в себя, и никогда ты ничего не запоминала на следующий день. А сегодня ты вспомнила! — он был так рад, что я была обескуражена.
— Попытайся вспомнить и меня, — попросил марилиец, наклонившись и умоляюще заглянув в мои глаза. — Бедная моя девочка, что же эти сволочи сделали с тобой, — добавил мужчина, и столько теплоты и жалости было в его словах, что сердце невольно дрогнуло.
— Не понимаю, почему вы сочувствуете мне? — с подозрением прошептала я. — Почему называете себя другом? Мы — враги, наши империи воюют, вы взяли меня в плен и пытали.
Незнакомец отшатнулся, скривился, будто его ударили, но снова быстро взял себя в руки.
— Я не враг, — твердо произнес он. — Меня зовут Кирстан Стефанович, я — твой давний друг, мы учились вместе в Столичной Академии Магии в Марилии, в САМИМ, еще до войны, — хмуро добавил.
— Не нужно было отпускать тебя тогда. Я чувствовал это! Никогда не прощу себе! — последние слова он произнес со злостью и болью, снова начиная нервно мерить шагами маленькую белую палату, о чем-то мучительно размышляя.
Я внимательно смотрела на него, честно пытаясь вспомнить. Даже сквозь туманную пелену на глазах я разобрала, что у него благородное гордое лицо, и он, вроде, искренне беспокоился за меня. Но я не помнила его.
Я прислушалась к себе. Отторжения и неприязни он не вызывал. Наоборот, интуитивно показалось, что ему действительно можно доверять. Но как он собирался помочь мне — распластанной и обездвиженной на больничной кровати в госпитале, где хозяйничали захватчики?
— Ты меня звала Кир, — с грустными нотками в голосе прошептал мужчина и ласково, еле-еле касаясь, погладил по забинтованной голове. Мне показалось, что пальцы его подрагивали. — Я тебя называл Лори. Когда ты училась в Марилии в САМИМ, тебя звали Лорианна Стенфилд. Это потом ты стала лерой Тубертон.
— Хорошо, Кирстан, я постараюсь вас вспомнить, — искренне пообещала я, засыпая от усталости, с которой бороться не было сил.
— Ты, видимо, вышла замуж и стала лерой Тубертон, — услышала я сквозь сон. — И забыла пригласить на свадьбу, хотя обещала, — уже совсем тихо прошептал он, но я услышала.
«Свадьба? Это когда выходят замуж? Я замужем?» — тускло мелькнуло в мыслях, но разговор с новым знакомым или со старым другом, надо еще будет разобраться в этом, очень измотал, и я отключилась.