Стриптиз
Шрифт:
Кладу трубку. Жму на кнопку зло. Экран не хочет гаснуть. Глючит.
Смотрю на него. Я в полном ступоре.
Астра приходит позвать меня. Я попадаю в кадр. Все с щелчком проносится передо мной, движется быстро, но все действия фиксируются перед глазами.
— Ты чего? Что случилось, Нинель?
Ни слова не могу сказать. Мычание какое-то выходит.
— Алена…
— Кто такая Алена? — Астра выглядит удивленной. Понимаю, эти девчонки не знают про меня ничего.
— Дочка моя.
— У тебя есть
— Да. Ей нужна помощь. Сейчас.
Вскакиваю с места. Так быстро, что пугаю Астру. Пробегаю мимо сцены. Там уже идет чье-то выступление. Даже не зацепила взглядом, кто там.
Поднимаюсь на второй этаж. Сейчас все равно, кто и что обо мне подумает. Дверь приоткрыта. Я уже слышу его голос. Он с кем-то общается по телефону. Только неимоверно грустный.
Торможу несколько секунд перед тем, как войти.
Уже не волнует, что Олег мне так и не позвонил. Вообще не интересовался, как я после того, что произошло.
Захожу, нет, забегаю к нему в кабинет. Он поворачивается резко. Грозно смотрит на меня. Брови сдвинул. Хмурый взгляд хлещет по щекам, чувствую, как они горят.
— Олег…
Подбегаю к нему. Резко останавливаюсь за какие-то жалкие сантиметры. В нос врезается моя уже привычная терпкость.
— Нинель, — голос Ольшанского звучит близко, отдается ритмом в сердце.
— Олег, — повторяю. Не могу собраться. Язык жжет.
Он в испуге. Замечаю по тому, как бегает его взгляд.
— Тебя кто-то обидел?
— Мне надо домой. Пожалуйста, можно я поеду?
Молчит. Просто ореховыми глазами осматривает меня сверху донизу. Руки положил на плечи и сжимает сильно. Стою и не двигаюсь. Губы трясутся, я знаю, что слёзы льются.
— Мне нужно к ребенку, — отчаялась. Только бы услышал.
Спазм скручивает. И выть хочется так громко, чтобы уши закладывало. Орать, кричать, лишь бы услышали.
Если он сейчас не отпустит, не разрешит, готова в ноги упасть, умолять, делать все, что захочет.
Я слышу ее жесткое дыхание и хрипы. Как шарманка проносятся в голове. Это снова в памяти все всплывает. И некогда пережитые чувства вырываются из груди. А так хочется затолкать их обратно внутрь, в самый укромный уголок. А лучше сжечь. Пролить бензином, поднести горящую спичку и кинуть ее.
— Конечно иди.
Но я остаюсь стоять на месте. Близко-близко к нему. Сердце жмется к нему, ищет защиты и какого-то спасения.
Медленно, шаг за шагом отхожу. Только взгляда не опускаю. Так и цепляемся ими. Словно целуемся.
— Я пойду… — повторяю. Зачем-то.
Ему не все равно. Я это вижу. Только слепой не увидит. Его также крутит и переворачивает от смеси нашего прошлого, настоящего и неизвестного будущего.
— Нинель, — коротко мажет по моим сухим губам. Помада вся съелась. — У тебя есть ребенок? — он так мягко это спрашивает,
Киваю. Часто.
И медленно пячусь к двери. Время ведь не на моей стороне.
Знаю, мама вызвала скорую. Все будет хорошо, уверена. Противный страх только надежду губит, спасительную, нужную мне. А бороться с ним очень сложно, он кости ломает и вены вырывает.
— Мальчик? Девочка? — улыбается. Слегка. А я словно нектаром упиваюсь: так сладко.
— Девочка.
Аленка перед глазами. Маленькая моя. Малышка.
— Сколько ей?
— Четыре года, Олег. Ей четыре.
Хмурится немного. Хочет что-то сказать. Не жду, выбегаю. Спускаюсь по лестнице быстрее, чем убегала от Ольшанского в нашу с ним первую ночь здесь. Только сумочку нужно из гримерки забрать. Не подумала об этом сразу.
Олег хватает меня за локоть, тормозит. Кожа в месте захвата в ожоге. И дыхание резко прерывается. Секунда замедляется.
— Не сметь вызывать такси. Поняла? — говорит строго. С нотками грубости. Только знаю — не грубит. Чувствую, что переживает. Дыхание старается перевести, хотя не бежал за мной, просто быстро шел.
— Мне надо домой, Олег. Быстро. Ты… не понимаешь… — хочу все объяснить, рассказать.
— Я отвезу.
Киваю. Времени спорить нет.
— У входа. Черный внедорожник.
Снова киваю. Мне плохо. Физически плохо. Но отчего-то знаю, что теперь я не одна.
Глава 34
Выбегаю из клуба, стуча каблуками по плитке. Никто меня не останавливает, никто ничего не говорит. На мне вульгарное белое платье, полностью покрытое какими-то пайетками. Они трясутся и мерцают, когда я быстрым шагом выхожу через главный вход.
Хочется сказать, что я Золушка, которая убегает с бала. Но это не так. Я сейчас вне сказки. Просто жестокая история разворачивается перед моим носом. И будь это и правда мультик, я бы предпочла в нем не участвовать. Даже канал не переключишь.
Какая-то апатия накатывает, а вместе с ней и усталость. Держусь цепкими пальцами за эту реальность из последних сил. С каждым выдохом тело становится тяжелым и вязким.
Олег стоит у машины и курит. На секунду засмотрелась. В памяти фиксирую его, руку, ладонь, где между пальцев зажата белая сигарета, губы, к которым он ее подносит и втягивает никотин, и сизый дым, что издалека кажется серым и плотным.
Замедляюсь. Не могу по-другому. Я не знаю, что мне делать, что говорить. Врываясь к нему в кабинет, я думала лишь о том, чтобы выпросить разрешение уйти с работы. Ни Игната не было в моих мыслях, ни девчонок. Ведь вариантов отпроситься было много. Но я выбрала один. Самый простой и самый сложный одновременно.