Судьба астероида

Уильямсон Джек

— Слава богу, что ты не попал в зону взрыва, Ник, — Бранд схватил его за руку. — Я разговаривал со старым О'Банионом, и он сказал, что Дрейк и Мак-Джи и остальные в плохом состоянии.

— Они умирают, — прошептал Дженкинс.

— Извини, что я опоздал. — На цветущем лице Бранда появилась гримаса сожаления. — Но какие-то слухи проникли на рынок, кто-то сообщил, что вся лаборатория на Фридонии взорвана. Акции нашей компании упали за десять минут на десять пунктов. Мне пришлось задержаться в офисе».

Дженкинс сглотнул и попытался говорить.

Его вера в выдающегося родственника придавала ему силы. И он был рад думать о деле, а не о радиационной болезни.

— А ты?

— Да, это небольшая финансовая проблема, — Бранд беспечно кивнул и понизил голос. — Я запустил ответный слух, что «Сити инкорпорейтед» должна слиться с Интерпланетной Ассоциацией. Я заставил этих умников думать, что они смогут купить «Сити» по дешевке. До закрытия биржи акции поднялись на шестнадцать пунктов. — Бранд хихикнул. — Очень сожалею по поводу наших друзей там, на Обании. — Он кивнул в сторону темного неба. — Но этот случай принес мне, однако, четыре миллиона дохода. — Взглянув на украшенные бриллиантами часы, он резко повернулся. — Ну, пошли, Ники, пообедаем в Торе. У тебя есть какой-то багаж?

Дженкинс отрицательно покачал головой и попытался заглушить в себе неприятное чувство, вызванное реакцией дяди на трагедию.

— Ничего страшного, — продолжал Бранд. — Купим все необходимое в Торе. Ты должен побыть здесь, пока не отдохнешь. Ты выглядишь усталым, хотя и не попал в аварию. Я надеюсь, ты передумал на счет офиса здесь…

— Подожди, — Дженкинс схватил его за руку. — Я должен поговорить с тобой наедине.

— Хорошо, Ники.

Они вышли из здания. Маленькое солнце вставало над искаженным пейзажем. Паллас не подчинялся мандатному времени. Голые пики гор казались созданными из дикого света и густой ночи. Из неестественный наклон создавал впечатление, что они все падали на него огромной неуправляемой лавиной.

— Поговорим вечером, Ники. — Бранд кивнул на шофера в форме, сидевшего за рулем огромной электромашины, неожиданно подъехавшей к ним. — Сейчас нет времени. Мы подберем пару людей и отправимся к Сантьяго. Он подает обед всегда вовремя.

— Минуточку, — запротестовал Дженкинс. — Я хочу поговорить с тобой по поводу взрыва. Это очень важно…

Он осекся.

— Хорошо, хорошо — улыбаясь, Бранд ждал пока Ник сядет в машину. — Некоторые держатели акций ассоциации интересовались слиянием двух компаний. Используя некоторые методы финансовой инженерии, мы можем сделать из этого нечто более прибыльное, нежели просто сплетни. Мы сегодня поговорим об этом.

— Пожалуйста, — прошептал Дженкинс, но Бранд уже повернулся к шоферу.

— Офис мистера Гаста.

Он вновь обратил лицо к Дженкинсу и настойчиво произнес:

— Ники, ты должен забыть Фридонию. Я знаю, что эта трагедия потрясла тебя, но мы собираемся построить нечто грандиозное на ее руинах. Если это удастся, нам не нужна будет Фридония.

Дженкинс утонул в мягком сидении. Ошеломленный безжалостной энергией хитроумного магната, он чувствовал

себя слишком усталым, чтобы вызвать в памяти молодого идеалиста, писавшего о безграничной свободе человечества. Он даже был не в силах спросить о Джей Хардин.

Шойер быстро вел машину по улице, окружавшей искусственно насыпанную гору. Когда Дженкинс работал на Фридонии, Палласпорт казался ему великолепным оплотом человека в открытом космосе, но сейчас город угнетал его.

Здания из листового металла и окрашенного стекла казались слишком хрупкими и безвкусными.

Мужчины и женщины здесь говорили на языках всей Солнечной системы. Ник думал, что они должны были выглядеть храбрыми и выносливыми бойцами с вечной ночью, но видел лишь усталых и истощенных людей. Он вспомнил циничное высказывание своего дяди: они все хищники, прибывающие на астероиды, чтобы захватить свою долю добычи и увезти ее на свои планеты в личных ракетах.

Но эти люди боролись за установление контроля над неистощимым запасом расщепляемых элементов. Благодаря свободной энергии люди в Палласе смогут жить в комфорте, а не как кочевники, разбившие лагерь в пустыне.

Неограниченная энергия сити-материи превратит сонные уродливые холмы за этими бедными улицами в прекрасные горы, покрытые зеленью, создаст более совершенную цивилизацию, мир, где тяжелые социальные последствия недостатка энергии никогда не будут оставлять свой жестокий отпечаток.

— Посмотри-ка сюда, Ники. — Бранд тронул его за плечо. — Это наше новое здание, построенное после того, как ты уехал. Оно на три этажа выше, чем башня Интерпланетной Ассоциации!

Дженкинс вздрогнул и устало выпрямился. Он увидел отливающие золотом массивные буквы «Сити инкорпорейтед».

— Стоило двести миллионов, — гордо сообщил Бранд. — Но подожди, ты еще увидишь офис, который я построил для тебя в рекламном отделе, отделанный сосной, ну прямо как на Земле. Она здесь более дорогая, чем платина…

«Двести миллионов, — с тоской подумал Дженкинс. — Это дороже, чем кондюллой, который был так нужен для катушки генератора, и кабеля, и других деталей, необходимых для передатчика на Фридонии. Двести миллионов были путем к освобожденной энергии. Они могли открыть новую жизнь для всех планет.

— …встретиться с Адамом Гастом, — вновь услышал он голос Мартина Бранда. — Самый умный адвокат в Мандате. Это он защищал старину Дрейка, помнишь? Он выбил нам лицензию на исследования. Я работаю с ним с тех пор. Вот его офис.

Машина проезжала бедные кварталы. Усталые люди с мрачными лицами спешили по тротуарам. На их лицах читалось предчувствие беды. Бранд показал на потемневшую табличку над баром, где судя по всему собирались отбросы общества нескольких планет. Табличка гласила: «Адам Гаст, адвокат».

— Ужасная улица, — небрежно бросил Бранд. — Но Гаст не хочет переезжать. Он вышел из низов, и я думаю, что его корни здесь. Он повернулся к водителю: — Посигналь ему.

После гудка они некоторое время ждали на обочине.