Сын хамас
Шрифт:
В это время на сцене появилась новая группировка. Она называла себя «Бригады мучеников Аль-Аксы». Ее мишенью были солдаты АОИ и израильские поселенцы. Однако никто не знал, кто эти парни и откуда они взялись. Похоже, группировка была религиозной, хотя ни ХАМАС, ни «Исламский джихад» не располагали сведениями о ней. Она не была похожа и на националистические ответвления Палестинской автономии или ФАТХ.
Шин Бет был озадачен не меньше, чем все остальные. Раз или два в неделю с убийственной точностью совершалось нападение на очередную машину или автобус
Однажды мне позвонил Лоай.
— По нашим сведениям, к Махеру Одеху приходили несколько неизвестных, и нам нужно, чтобы ты выяснил, кто это и как они связаны с ним. Ты единственный, на кого мы можем рассчитывать, не опасаясь провала.
Махер Одех принадлежал к верхушке ХАМАС и был желанной добычей для Шин Бет. Он возглавлял крыло безопасности ХАМАС в тюрьме, и я знал, что именно он нес ответственность за процветавшие там пытки. Подозреваю, что именно он был подстрекателем и стоял за терактами смертников. Кроме того, Одех был сильно засекречен, поэтому Шин Бет не удавалось собрать доказательства, необходимые для его ареста.
В тот вечер я ехал по центру Рамаллы. Был Рамадан, и улицы опустели. Солнце уже село, жители разошлись по домам, соблюдая ежедневный пост, когда я остановился на парковке неподалеку от дома, где жил Махер Одех. Хотя меня не учили операциям подобного рода, основные принципы я знал. В кино агенты обычно сидят в своих автомобилях напротив дома подозреваемого и ведут наблюдение с помощью скрытых камер и прочих шпионских штучек. Хотя Шин Бет имел в своем распоряжении современное оборудование, единственное, чем я располагал для выполнения своей миссии, был автомобиль и собственные глаза. Мне просто нужно было наблюдать за зданием и отслеживать входящих и выходящих.
Примерно через полчаса несколько вооруженных мужчин покинули двухэтажный дом и сели в новый зеленый «шевроле» с израильским номером. Все в этой сцене было неправильно. Во-первых, члены ХАМАС, особенно из боевого крыла, никогда не носили оружие в общественных местах. Во-вторых, такие, как Махер Одех, не имели привычки общаться с вооруженными людьми.
Я завел двигатель и подождал, пока между моей и их машиной не окажется еще пара автомобилей, потом тронулся с места. Я недолго «висел на хвосте» у зеленого «шевроле» — всего лишь до улицы, ведущей в Бетунию, где жили мои родители, а потом я потерял их из виду.
Я злился на себя и Шин Бет. Все это совсем не походило на кино. Это была реальная жизнь, и в реальной жизни за шпионаж могли и пристрелить. Если они хотели, чтобы я следил за вооруженными людьми, особенно ночью, они должны были прислать мне подмогу. Такую работу выполняют несколько человек, а не одиночка. Я всегда полагал, что операция, подобная этой, предполагает поддержку с воздуха и со спутника новейшим оборудованием, сделанным по последнему слову техники. Но там был я один. Я мог поймать удачу, а мог поймать и пулю. В моем случае я не поймал вообще ничего и поехал домой,
На следующее утро я проснулся с навязчивой мыслью найти эту машину. Но, проездив по городу несколько часов, я вернулся с пустыми руками. Разочарованный, я бросил эту затею и решил помыть машину. И — о счастье! Вот они — сидят на мойке. Тот же зеленый «шевроле». Те же парни. Те же автоматы. Было ли это удачей, вмешательством Божьим или чем-то еще?
При дневном свете я смог лучше разглядеть их, к тому же они были гораздо ближе ко мне, чем прошлой ночью. По добротным костюмам, автоматам Калашникова и М-16 я легко распознал в них бойцов Force-17, элитного подразделения сил самообороны, существовавшего с начала 1970-х годов. Эти ребята были личными охранниками Арафата и защищали его от фанатиков и самозванцев, которых становилось все больше.
Но что-то здесь было не так. Они не могли быть теми парнями, которых я видел у дома Махера Одеха, не так ли? Какие дела могли связывать Махера Одеха с этими вооруженными людьми? У него нет ничего общего с Арафатом, не правда ли? Ни одна из версий не имела смысла.
После того как они уехали, я спросил о них хозяина мойки. Он знал, что я сын Хасана Юсефа, так что мои вопросы его совсем не удивили. Он сказал, что они из Force-17 и живут в Бетунии. Теперь я еще больше запутался. Почему эти парни живут в паре минут от дома моих родителей, а не в резиденции Арафата?
Я поехал по адресу, полученному от хозяина мойки, и увидел припаркованный у дома «шевроле». Я поспешил в главный офис Шин Бет и рассказал Лоай об увиденном. Он слушал внимательно, но его начальник все время спорил со мной.
— Зачем охранникам Арафата жить вне резиденции? Ты что-то путаешь.
— Ничего я не путаю! — возмущался я.
Я знал, что вел себя глупо, но меня раздражало, что я не мог объяснить того, что видел и слышал. А теперь эти люди говорят мне, что я все путаю.
— Вся ситуация какая-то неправильная, — втолковывал я ему. — Меня не волнует, имеет она смысл для вас или нет. Я видел то, что видел.
Он был возмущен моим тоном и горячностью. Лоай попросил меня успокоиться и еще раз рассказать все подробно. Очевидно, «шевроле» не вписывался в ту информацию о «Бригадах», которой они располагали. Это был краденый израильский автомобиль, которым могли управлять парни из Палестинской автономии, но мы не могли выяснить, как это связывало их с новой группировкой.
— Ты уверен, что это был зеленый «шевроле», — спросил он, — а не BMW?
Да, я был уверен, что это был зеленый «шевроле», но все же на всякий случай вернулся к тому дому. «Шевроле» стоял, припаркованный на том же месте. Однако за домом я заметил другую машину, накрытую белым тентом. Я осторожно обошел здание и приподнял уголок ткани. Так и есть — серебристый BMW 1982 года выпуска.
— Ура, мы их взяли! — воскликнул Лоай, когда я позвонил ему, чтобы рассказать о своей находке.
— О чем вы говорите?