Торговцы плотью
Шрифт:
В начале октября я встретился с одним из «кандидатов» Сола в задней кабинке «Приюта неудачников». Симпатичный мальчик был похож на молодого Пауэра Тайрона, [8] и я старался запудривать ему мозги как можно убедительней. В награду я получил лишь негодование и презрение.
Пообещав прибить меня, он вскочил и убежал. К фиаско — далеко не единственному — я отнесся философски. Голодающие артисты, которые с ходу инстинктивно отвергали
8
Тайрон Пауэр (1913–1958) — американский актер.
Прихватив кружку пива, я вернулся к стойке бара, и тут откуда-то снизу раздался гнусавый голос:
— Всех не уговоришь!
Я глянул на настырного типа. Хлипкий коротышка в засаленном дождевике, ростом мне под подбородок. Рябое лицо со сморщенными щеками. Маленькие косые глазки и черные усики величиной с зубную щетку. Лопоухий, с синими губами.
— Прошу прощения, — холодно сказал я.
— Давай проси, — предложил незнакомец, по-волчьи оскалившись в усмешке. — Люблю, когда меня просят. Я видел, как ты в закутке вербовал хорошенького мальчишечку.
— Не понимаю, о чем речь.
— Все ты прекрасно понимаешь, — сказал он. — Зовут тебя Питер Скуро, и ты только что пытался заполучить нового жеребца для своего кошатника на Семьдесят пятой улице. Пошли потолкуем…
Он повернулся и заковылял в кабинку, из которой я только что вышел. Теперь я видел, что на нем черный ортопедический башмак с подошвой в три дюйма толщиной.
Мгновенная паника утихла, верней полностью испарилась, но это дела не меняло: он знает, как меня зовут и где меня искать. Я нехотя потащил свое пиво обратно в кабинку.
— Зовут меня Квинк, — сказал человек. — Сидней Квинк. Руки не подаю.
— И на том спасибо, — насмешливо ответил я.
— Тебе, наверно, любопытно узнать, что именно мне известно, — сказал Квинк со своей отталкивающей гримасой. — Почти все. Ты руководишь двадцатью с лишним жеребцами и двумя горяченькими заведениями на Семьдесят пятой и Семьдесят шестой улицах. Клиентов поставляет баба из магазина готового платья на Мэдисон. Точно?
— Кто это вам сказал? — спросил я.
— Птичка на хвосте принесла.
Я припомнил костлявую тетку с ее вопросами.
— А зовут эту птичку Люсиль?
— Не спрашивай, и мне не придется врать. Дело у тебя неплохое, я бы в нем поучаствовал.
Я решил, что, если дам слабину, мне конец.
— А я думал, таких маленьких и страшненьких копов не бывает на свете.
Квинк передернулся.
— Ну-ну, — буркнул он, — не будем переходить на личности. Давай лучше к делу. Пяти грандов хватит.
—
— Тебе остается неплохой кусок, — спокойно заметил он.
— А что я получу за эти пять грандов? — поинтересовался я.
Сидней Квинк наклонился над столом, и до меня донеслось его зловонное дыхание.
— Молчание, — сказал он.
— Молчание?
— Так точно! — Квинк снова показал гнилые зубы. — А если не принесешь капусту, я к копам не пойду. А пойду в бульварные газеты или на телевидение. Посмотрим, как они разукрасят эту историю: «ГРАЖДАНЕ ИСТ-САЙДА ПЛАТЯТ ВЕСТ-САЙДСКОМУ ПЕТУШКУ. НАСТОЯЩИЙ ХАПУГА».
Я глубоко вздохнул. Это не просто грязный мошенник, он угрожает всему, чего я с таким трудом добился. Моей свободе, моему будущему.
«Спокойно, — предостерег я себя, — только спокойно».
— Ну? — вякнул Квинк.
— Сейчас ответить никак не могу, — серьезно сказал я. — Я не один в деле, есть и другие.
— Ну, конечно, — согласился шантажист. — Понимаю. Встретимся здесь через неделю. Деньги принесешь в непомеченных старых банкнотах, не крупнее двадцаток, и чтоб номера шли не подряд.
— Похоже, у тебя есть опыт, — с усмешкой заметил я.
— Почти угадал, — признался Сидней Квинк. — Помни, через неделю, не то я спою во весь голос.
Он потащился было из кабинки, но остановился на полпути.
— Послушай, а может, еще расщедришься? Вдруг кому-то из твоих недотраханных клиенток захочется для разнообразия десятидюймового щекотунчика?
Я посмотрел на него с омерзением.
Глава 44
Марта Тумбли внимательно выслушала меня. Когда я закончил, она встала и зашагала по комнате.
— Настоящая сволочь, — сказала она.
— Да что ты, он просто душка, — возразил я. — Он знает такие слова, как «капуста» и «недотраханный», а как дохнет, так краска со стен сыплется. Марта, что делать?
Она не ответила, плеснула арманьяк в два бокала, протянула один мне и снова принялась мерить шагами гостиную.
— Он упомянул мое имя? — спросила она.
— Нет. Он просто сказал, что клиенток поставляет женщина из магазина готового платья на Мэдисон. Это правда?
— Из магазина? — повторила Марта, еле заметно улыбнувшись. — Самый шикарный бутик на всей авеню. «Баркарола». Слышал?
— Слышал, — небрежно ответил я. — Так ты там работаешь?
— Я управляю совместным предприятием, — внушительно заявила она. — Где я, по-твоему, беру всех этих богатых леди?
Наконец она уселась в кресло, положила ногу на ногу, глубоко вздохнула. Черное бархатное платье на «молнии» от шеи до подола. Как всегда, босиком.