Ты моя одержимость
Шрифт:
– Продолжаем, - обращаюсь к старейшинам.
Остаток обсуждения проходит по ускоренной программе. Никаких заминок с голосованием нет. Пункты закрываются, темы исчерпываются.
– Я хочу поднять еще один вопрос, - вдруг заявляет Ахметов.
Моя очередь усмехнуться. Вот оно. Все не могло закончиться так легко. Сейчас станет ясно, ради чего возня затевалась и какой сюрприз для меня приготовили. Ну не зря же трон нагревали. Дорвался. Дождался.
– Но темы уже закрыты, - возражает один из старейшин.
–
– Наша мощь в традициях, но сильнее всех оказывается тот, кто умеет адаптироваться к переменам с учетом стремительно развивающейся цивилизации, - невозмутимо заключает Ахметов.
– Наша цель грамотно сочетать старое и новое. Нельзя забывать свои корни, но в будущее нужно смотреть открыто. Не оглядываться назад. Не цепляться за потерявшие всякий смысл запреты. Давно пора развиваться. Лишь это приведет к победе.
Красивая речь. Круто прикладывает. Сыплет мощными фразами. Талант вдохновенно пиздеть у него не отнять. Я бы и сам заразился пафосной идеей, если бы не мечтал поскорее отсюда спетлять.
– Раньше считалось, наш князь не может принимать участие в решении политических вопросов, особенно если речь идет о других странах. На родной же земле случались различные прецеденты. Но в тот период была другая историческая обстановка, это ограничение реально имело смысл. Теперь ситуация изменилась.
Блять. Ну и зарядил же он. Странную игру ведет.
– Предлагаю проголосовать за снятие запрета, - раздается финальный аккорд.
Поднимается гул. Вожаки живо обсуждают неожиданный поворот. Одни соглашаются, другие выступают против перемен.
– Кто в прошлом застрял, тому в будущее дорога закрыта, - резко бросает Ахметов.
Угроза. Прямая. Реальная.
Все взгляды устремляются на меня. После мечутся между Ахметовым и Дудаевым. Видно вожаки, гадают, кто именно будет их убивать в случае неправильного ответа.
Забавно. Нас воспринимают как единую команду.
– Я выбираю будущее, - выдает один из вожаков.
– Согласен, надо снять чертов запрет, ведь он давно не имеет никакого смысла.
– Конечно, я за будущее, - подключается другой.
– Будущее!
– восклицает третий.
Ни единого голоса против.
Очередь доходит до меня.
– «За», - выдаю холодно.
Мое слово подводит итог. Совет заканчивается, вожаки и старейшины расходятся, а я наконец могу переговорить с Ахметовым без лишних свидетелей.
– Что это за дерьмо?
– спрашиваю как есть.
– Теперь ты можешь получить все, - пожимает плечами.
– Нет необходимости выбирать между кланом Асадовых и политикой. Запрет давно стоило отменить.
– Вранье.
– Почему ты везде ищешь подвох?
– Потому что это твоя природа.
– Честность и прямота?
– Тонкий наеб.
Он усмехается. По ходу принимает
– Мы вроде разобрались, - продолжаю я.
– Отплясывать по твоей указке не стану. В подачках типа снятия запрета тоже не нуждаюсь.
– Ты проголосовал «за», - говорит Ахметов.
– Единственный пункт, по которому мы сошлись. Занятное совпадение, не находишь?
– Я не подписывался на то, чтобы повторять твои команды.
– Я знаю, Тимур. А еще я знаю, почему ты совершил именно такой выбор. Не хочешь терять свой голос на будущих собраниях, ведь неизвестно, что произойдет дальше. И грешно упускать шанс закрепить позиции. Но конечно, это не единственная причина.
– Да ладно?
– Ты уже готовишься к схватке со мной. Думаешь, я начну продавливать свои решения через тебя, постараюсь превратить в марионетку. Сегодня подарил наживку, позволил прочувствовать власть, а завтра заставлю действовать по указке, причем так хитро и ловко, что ты сам не сразу заметишь прогиб.
– Друзьями нам не быть.
– Верно, - кивает Ахметов.
– Подчинить меня не выйдет.
– Я и не собирался.
– Тогда в чем суть?
– Я не ищу того, кто будет соглашаться со мной по каждому пункту. Наоборот. Мне требуется весомый голос «против».
– Тебе надоело, что все вокруг лижут твой зад и ты решил создать оппозицию?
– Можно и так сказать.
– Бредовая затея, Рустам.
– Время покажет, - заявляет он.
– Только не говори, будто тебе не понравилось быть здесь сегодня и ощущать свои корни. Твоя итальянская семья никогда не заменит родной клан. Как и любое из твоих фальшивых имен не станет настоящим.
Этот гад прав. Чувства всколыхнулись, и трудно понять, что цепляло сильнее: руины родных мест или сборище здесь. Ясно одно: мне такой расклад не по вкусу. Странная хренотень. Нутро и тянется сюда, и бунтует.
Я одиночка. Меняться не готов.
Глава 42
– Тимур!
– вскрикивает моя богиня, когда я подхватываю ее и медленно усаживаю сверху, нанизываю на одеревеневший от похоти член.
Нет ничего круче моего имени на ее языке. Черт раздери, а вообще есть. Быть внутри нее еще гораздо лучше. Кайфовее. Улетнее. Крышесноснее. Абсолютный отвал башки.
– Я не думала, что ты захочешь так, - бормочет девчонка и краснеет.
Охренеть. Она до сих пор смущается. От этого нежного румянца на ее бледных щеках кровь еще мощнее приливает в мой пах, яйца наливаются каленым железом, пекут и саднят.
Резьбу рвет. Сильно. На раз.
– Я по-всякому хочу, - признаюсь и в глаза ее смотрю.
Плавлюсь. Растекаюсь. Орган твердеет, а мозг размякает, и я такому повороту до одури рад. Только с этой женщиной забываюсь. Нахожу себя настоящего.