В никуда
Шрифт:
– И о чем же он с тобой говорил?
– Хотел убедиться, что я обладаю всем, чем нужно.
– Для чего?
– Чтобы завоевать твое доверие.
– Я все еще не имею ясной картины.
– Ты загоняешь меня в угол.
– Это меня загнали в угол. Говори.
– Я не должна была ехать с тобой. Только предложить встретиться здесь, в Хюэ. Будто мне понадобилось сюда по делу или что-то в этом роде.
– А если бы я отказался?
– Большинство мужчин клюют на меня.
– Не сомневаюсь. А какова цель нашей встречи в Хюэ?
– Помогать тебе
– Понятно. Скажи мне, военный атташе, этот самый полковник Гудман, и резидент ЦРУ говорили друг с другом?
– Да. Но я при этом не присутствовала.
– Ты отдаешь себе отчет, что военный атташе – это военная разведка?
Сьюзан кивнула.
– Кто резидент ЦРУ в Сайгоне?
– Я не могу тебе сказать.
Все суют в это дело нос, но меня не посвящают. Военная разведка и ЦРУ обсуждают расследование, которое совместно ведут Управление уголовных расследований сухопутных войск и ФБР и о котором им не положено знать. Но ведь знают. Какая может быть связь? Я много думал о мистере Конуэе, и он все меньше казался мне человеком ФБР и все больше – сотрудником военной разведки. А ФБР мне приплели, чтобы все дело больше походило на расследование убийства, а не на международную проблему. Не только полковник Манг прикидывался тем, кем не был на самом деле, Конуэй этим тоже грешил. И Сьюзан. Теперь я бы не удивился, если бы обнаружил, что работаю на самого полковника Манга.
– Пол!
– Что?
– Ты на меня сердишься?
– Пока нет. Скажи, когда тебя убеждали использовать весь свой шарм, чтобы завоевать мое доверие, как тебе объяснили, для чего это надо?
– По соображениями национальной безопасности. Вспоминали мой патриотический долг и все такое.
– А для чего еще?
– Ты меня еще любишь?
– Больше чем когда-либо. Так для чего еще?
– Я тебе говорила несколько раз. Это связано с зарождающимися отношениями между США и Вьетнамом. Бизнес. Нефть. Торговля. Дешевая рабочая сила. Они не хотят, чтобы все это полетело к черту. И я тоже.
– А кто намеревается послать все это к черту?
– Я и об этом тебе говорила. Твердолобые в Ханое. И, возможно, в Вашингтоне.
– И тебе внушили, что мое задание то ли ломает, то ли укрепляет всю эту муру?
– Мне сказали, что ты способен помочь.
– Ну разумеется. Иначе ты давно бы спихнула меня с крыши "Рекса".
– Перестань ерничать. Меня просили оказывать тебе содействие.
– Как ты считаешь, если я скажу тебе, что должен сделать, кусочки того, что знает каждый из нас, сложатся в целую головоломку?
– Понятия не имею.
– Хочешь собрать головоломку? Начинай первая.
– Мне ни к чему знать, зачем ты здесь. И нет ни малейшего желания узнавать.
– Или ты уже знаешь.
– Не знаю. Ты на меня сердишься?
– Пока не сержусь.
– Все еще меня любишь?
– Больше чем когда-либо.
– Отлично. Можно я закурю?
– Конечно.
Сьюзан вытащила из сумочки пачку сигарет, щелкнула зажигалкой и затянулась. Выпустила дым и снова положила ногу на ногу.
– Это, должно быть, связано с бухтой Камрань.
– Дальше.
– Мы ее построили и хотим вернуть себе.
– Я это знаю.
– Филиппинцы нас выкинули, японцы стремятся сократить наше присутствие. Русская аренда бухты Камрань истекает через несколько лет. Россия расплачивается с Вьетнамом в соответствии с договором 1975 года в новых рублях, а это совершенно ничтожная сумма. Ханой хочет, чтобы русские ушли.
– Истинные деньги говорят по-английски.
– Все верно. Мы обещаем Ханою за долгосрочную аренду миллионы полновесной зелени.
– Продолжай.
– Вьетнам ненавидят, а китайцев боятся. Так было всегда. Американцы в ужасе от китайцев. Стратегические прогнозы Пентагона предсказывают, что через двадцать лет мы будем воевать с красным Китаем. А у нас в этом районе не хватает военных баз. Плюс к тому здесь, на шлейфе, большие залежи нефти.
– Значит, речь идет не о кофе, каучуке и корнеплодах бетеля?
– Нет, речь идет о нефти и военных базах.
– Понятно. Давай дальше.
– Пентагон и кое-кто еще в Вашингтоне спят и видят Камрань, а нынешняя администрация опасается, что, если мы приберем к рукам бухту, это выведет из себя китайцев, и не хочет их злить.
Я кивнул. У меня появился еще один кусочек головоломки. Но он не сходился с моим. Между ними требовалось вставить какой-то другой кусок.
– Ханой хочет подписать соглашение с нами, несмотря на возражения твердолобой оппозиции из красных, которые до сих пор ненавидят Америку, – продолжала Сьюзан. – Но у нашего нынешнего правительства не хватает духу, несмотря на настоятельные советы Пентагона и всех родов разведок. Иметь здесь базу чрезвычайно важно на случай будущей войны. Выгодно нам и выгодно вьетнамцам.
Я промолчал. Но меня неприятно кольнула мысль, что на вьетнамской земле опять появятся американские солдаты, моряки, летчики и морпехи.
Сьюзан сделала глоток пива и закурила новую сигарету.
– Ты меня удивил, когда спросил капитана By об американских военных судах в этом районе.
– Это же не ракетные технологии, а "Политические технологии" на Эф-эм. Кое-что проскальзывает в новостях.
– Браво, Пол.
– Спасибо. А теперь я попытаюсь догадаться, откуда ты все это знаешь. Ты – шеф отделения ЦРУ?
– Нет, – рассмеялась она, – только испорченная девчонка из высшего класса, которая получила образование и упорхнула за границу в поисках приключений. – Она положила сигарету в пепельницу и, не глядя на меня, сказала: – Резидент ЦРУ в Сайгоне Билл Стенли.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
– А "Бэнк оф Америка" знает об этом?
– Он не работает в банке. Ты прилетел в выходные и не имел возможности разобраться. Но я же приводила тебя в свой кабинет.
– Приводила. Так вы с ним связаны?