Врата

Райт Иэн Роб

Саманта поднялась на ноги, всхлипывая. Шок и полное недоумение наконец овладели ею. Кровь мертвого незнакомца пропитала ее, и она почувствовала ее вкус на губах. Что, черт возьми, произошло? Почему Нью-Йорк всегда подвергался таким ужасам? Она была ребенком в Юте во время 11 сентября, но часто представляла себе ужас, царивший в городе в тот страшный день. Теперь она знала.

Она почти упала обратно на пропитанную кровью траву, когда ее колени столкнулись друг с другом, как тарелки. В воздухе витал запах кордита, откуда-то доносились слабые стоны раненых,

но опознать кого-то живого в таком месиве было невозможно. Поэтому она пошла прогуляться по любимому парку, уже не приятному и зеленому, а страшному и красному.

Ей не потребовалось много времени, чтобы найти Самуэля. Она оставила его на краю игрового поля, и там он и остался. Неизвестно, что его убило, но его впалая грудь говорила о сильно сломанных ребрах. Небольшой синяк на виске также мог быть виновником смерти.

– Рада была познакомиться с тобой, Самуэль.

Снова стон, но на этот раз более громкий и многоголосый. Саманта подняла голову и посмотрела в сторону карусели, где начался кошмар. Огромная светящаяся арка по-прежнему висела над черным камнем с мерцающим полупрозрачным центром. Что бы это ни было и куда бы онa ни велa, онa все еще былa открытa.

Кто-то подошел к Саманте.

Сгорбленный мужчина был ранен, его плоть была обожжена и дымилась. Лоскуты почерневшей кожи свисали с его обнаженного тела и усеивали пол позади него, как кровавые хлебные крошки. Его стоны были отчаянными и болезненными - ходячее воплощение нервной агонии. Саманта поспешила к нему, слезы наполнили ее глаза.

– О Боже, я найду вам помощь. Просто... просто сядьте.

Обожженный мужчина не принял ее помощь. Вместо этого он зарычал, как животное.

– Все в порядке. Я хочу помочь вам. Я...

Раненый схватил Саманту за горло сокрушительной хваткой.

– Ты должна сосредоточиться на помощи себе, шлюха.

Саманта попыталась оторвать руку от горла, но нападавший был нечеловечески силен. Каждый раз, когда она усиливала хватку, ее пальцы скользили по кускам обгоревшей плоти, которая отваливалась у нее в руках.

– Пожалуйста, - умоляла она.

– Твои мольбы - это песня, которую будет петь весь мир. Мы принесем бесконечные пытки и вечное рабство. Ваши города рухнут, ваши дети будут плакать кровью и обсирать себя в страданиях.

Саманта поперхнулась, тиски на ее горле сжались. Ее испуганные глаза упали на легион ужасов.

Армия дымящихся, почерневших монстров маршировала по Центральному парку. Сначала их было несколько десятков, но потом их становилось все больше и больше. Вскоре их стало сотни. Сгоревшие монстры из какой-то далекой огненной ямы.

Демоны.

Саманта чувствовала, что слабеет. Ее глаза выпучились, она продолжала бороться, но это было бесполезно.

Смерть манила, и она не могла отказаться от ее зова.

– Почему?
– успела спросить Саманта в последние минуты жизни.

Но она не прожила достаточно долго, чтобы получить ответ.

~ГАЙ ГРЕЙНДЖЕР~

Нижний

залив, Нью-Йорк

– Что, черт возьми, там происходит, капитан?
– заместитель Гая Грейнджера, лейтенант Джеймс Тоско, уставился на него пронзительными голубыми глазами.

Гай не имел ни малейшего представления о том, что происходит. В бинокль было трудно понять, что происходит. С того места, где в Нижнем заливе стоял корабль Береговой охраны США "Хэтчет", трудно было разглядеть Бруклин, но Манхэттен был в центре чего-то плохого. Город был в панике. Повсюду вспыхивали пожары, и шум хаоса доносился до всего Верхнего залива. Судно "Хэтчет", 263-футовый катер Береговой охраны США, приближалось к гавани Нью-Йорка для планового технического обслуживания, когда его остановило объявление чрезвычайного положения. Казалось, террористы нанесли новый удар.

На этот раз не было ни взрывающихся самолетов, ни рушащихся зданий. Ущерб казался меньше по масштабам, но был более обширным. Расстояние между отдельными пожарами простиралось на несколько кварталов, а десятки вертолетов кружили над горизонтом от Адской кухни до Мидтаун-Ист.

Тоско прочистил горло.

– Капитан?

Гай опустил свой бинокль.

– Hе знаю, что происходит, лейтенант, но это плохо.

– Тогда мы должны предложить помощь.

– Нет. Командование приказало нам ждать, поэтому мы дрейфуем и ждем приказов.

Тоско хрюкнул.

– Люди неспокойны, капитан. У многих есть семья, работающая в городе. За то время, пока мы будем ждать приказов, люди погибнут.

Гай ничего не сказал, просто внимательно изучал своего второго командира. В конце концов, он сказал голосом, не терпящим возражений:

– На борту этого корабля десять офицеров, лейтенант, и шестьдесят рядовых моряков. Если вы предполагаете, что у нас будет какая-то заварушка, то это заставляет меня серьезно усомниться в ваших полномочиях, как старшего офицера.

Тоско ощетинился, острые уши дернулись под околышем его офицерской фуражки.

– Все под контролем, капитан. Я просто счел своим долгом проинформировать вас о чувствах людей.

– Принято к сведению, лейтенант, но вы не руководите профсоюзом. Вы выполняете мои приказы, а не их. Идите, проверьте оружие и приведите экипаж в состояние повышенной готовности. Если мы получим приказ войти в гавань, я хочу, чтобы мы были готовы.

– Есть, капитан, - Тоско отсалютовал небрежным салютом и унесся прочь.

Гай выдохнул. Его заместитель в последнее время становился проблемой. Слишком амбициозный и задиристый, чтобы принимать приказы без жалоб, Джеймс Тоско достиг той стадии, когда он явно считал, что должен командовать собственным кораблем. Крепкий тридцатилетний парень, умный и спортивный, он, безусловно, обладал способностями к командованию, но это был корабль Гая, и он не терпел неподчинения или негативного отношения со стороны кого бы то ни было. Стоило один раз упустить ситуацию, и ты давал добро на то, чтобы тебя подрывали на каждом шагу.