Вспаханное поле

Кастро Эрнесто Л.

118

как бы в знак прощального привета. Скоро он превра¬

тился в летучее облачко пыли, подобное тем, которые ве¬

тер взметает на дорогах, и пропал. Но его образ не из¬

гладился в памяти поденщиков и, приукрашенный в их

воспоминаниях и рассказах, со временем стал легендар¬

ным.

Повозка поехала дальше. Люди приумолкли, словно

без Антенора разговор утратил всякий интерес. Одни за¬

думались, другие оглядывали поля,

прикидывая, много

ли еще осталось убирать. Когда повозка въехала во двор

фермы бывшего учителя, дон Бенито, человек примерно

того же возраста, что и дон Томас, но дороднее его, вы¬

шел из ранчо и, встретив прибывших приветливой улыб¬

кой, поспешил проводить их под навес из ветвей, где им

предстояло ночевать. Затем он начал расспрашивать, кто

откуда родом и когда выехал в Америку, не скрывая вол¬

нения, которое вызывало у него воспоминание о далекой

родине. Такое же волнение испытывали и остальные.

У многих слезы выступили на глазах. Скоро все уже

оживленно разговаривали с той словоохотливостью, кото¬

рая вначале так коробила Панчо, шутили и смеялись.

Наконец дон Бенито обратил внимание на юношу, ко¬

торый, сидя на козлах, терпеливо ждал, когда поденщики

разберут из повозки свои пожитки.

— Слезай и распей с нами кувшин вина!

— Спасибо, но меня ждут.

— Тогда не будем тебя задерживать,— сказал фер¬

мер и, подавая пример остальным, сам начал разгружать

повозку. Как только она опорожнилась, дон Бенито ска¬

зал Панчо:

— Поблагодари Томаса за услугу.

И, вспомнив вдруг о своей прежней профессии, доба«<

вил:

— Ты не знаешь, когда девушки поедут в Буэнос-

Айрес продолжать учение?

Панчо удивленно посмотрел на него. Учитель понял,

что ему ничего об этом не известно, и сказал:

— Передай им, что, если перед отъездом они захотят

в чем-нибудь разобраться или повторить пройденное,

пусть приезжают. Я всегда найду время заняться с ними.

Панчо пошевелил вожжами, и лошади тронулись.

У него за спиной раздался нестройный хор голосов — это

с ним прощались пеоны, потом все стихло, лишь тарах-

119

тела повозка. Но в голове у Панно вертелся, стучал в

виски вопрос дона Бенито: «Ты не знаешь, когда девуш¬

ки уезжают в Буэнос-Айрес?.. Когда девушки уезжают?..

Уезжают?..»

Эти слова, звучавшие у него в ушах, как удары моло¬

та по наковальне, перемежались со словами Антенора:

«чтобы узнать, что вы женились на девушке, которая вам

под стать...»

Уезжают!..

«Если этого не случится, то уж, конечно,

не по ее вине...» Уезжают!.. «Раскройте глаза пошире и

не упускайте своего счастья».

Под конец эти обрывки фраз слились в одно слово,

острой болью отзывавшееся в сердце: «Уезжает!.. Уез¬

жает!..»

Однако скоро в нем возмутилась гордость.

Ну и ладно, сказал он себе. Что же особенного?

Уезжает учиться, учительницей будет... Мне-то какое

дело? Что у меня с ней общего? И зачем было

Антенору морочить мне голову?.. Через несколько дней

я вернусь домой, и дело с концом.

Панчо почувствовал непреодолимую потребность по¬

видать отца, Сеферино, Клотильду и, подхлестнув лоша¬

дей, свернул к почтовой станции. Дорога уже начала за¬

растать бурьяном. Овцы с репьями в свалявшейся шерсти

паслись вдали от дома. Ранчо оставалось таким же, каким

он его покинул, не было заметно никаких улучшений.

Мало того, возле водоема, растянутая на колышках, су¬

шилась на солнце свежесодранная шкура ягненка. «Режут

овец на мясо», — догадался Панчо.

Из дома выглянула Клотильда. Она обрадовалась

Панчо, но от него не укрылось печальное и усталое выра¬

жение ее лица.

— Как поживает старик?.. Что он делает?..— спро¬

сил Панчо.

Она посмотрела в сторону деревьев, в тени которых

стояла койка дона Ахенора, и сказала:

— Отдыхает, что ему делать.

— А где Сеферино?

Клотильда еще больше помрачнела и тем самым вы¬

дала причину своего подавленного настроения.

— Поди узнай, где его черт носит!.. Вчера вечером

уехал в селение, и поминай как звали. Я для него все

1?0

равно что прислуга. Не успеет вернуться, как уже норо¬

вит опять уехать. Другая его давно бы бросила!

Не зная, что на это ответить, Панчо, чтобы выиграть

время, помешкал, слезая с козел. Но так как она продол¬

жала смотреть на него глазами человека, жаждущего

услышать слово утешения, он проговорил без всякого

злого умысла:

— Может, тут замешана какая-нибудь красотка?

— Дай бог, чтобы это было так! — воскликнула Кло¬

тильда и, заметив удивление Панчо, пояснила с гордой

уверенностью:

— Красоткам его у меня не вырвать: я не хуже вся¬

кой другой женщины, и ни одна мне не встанет поперек

дороги! Но...

Она вдруг сникла, и лицо ее опять приняло прежнее