Вспаханное поле
Шрифт:
— Ладно, — проворчал отец.
Когда рассвело, дон Ахенор, услышал, как сын встал
и ходит по комнате, но притворился, что спит. Однако
Панчо слишком хорошо знал, какой тонкий слух у отца,
чтобы в это поверить.
— До свиданья,— сказал он и, не дождавшись отве¬
та, грустно улыбнулся и пошел Седлать лошадь.
* Масаморра — каша из кукурузной муки.
** Локро — блюдо из пшеницы или кукурузы с мясом.
109
К нему подошла
— Выпей, Панчо, чтобы не ехать с пустым желудком.
Он взял чашку и стал пить.
– - Почему Сеферино не такой, как ты? — печально
сказала Клотильда.
Панчо хорошо понимал истинную причину ее грусти.
— У каждого свой характер,— обронил он, лишь бы
что-нибудь сказать.
— Сеферино как дым,— продолжала Клотильда.—
Тебе кажется, что ты его поймала и держишь в руке, а
он ускользает, и в руке ничего не остается.
Послышался смешок. Они разом обернулись и увиде¬
ли Сеферино, стоявшего в дверях ранчо.
— Смотрите, какое сравнение,— сказал он насмешли¬
во.— Ладно... Как дым, говоришь?.. Что ж, может, ты и
попала в точку: дым-то тянется к небу. А вот некоторые
другие, что колода, в землю врастают, покрываются ко¬
ростой и гниют. Смотри, Панчо, как бы тебя не засосала
пашня,— пропадешь.
Одним движением вскочив на лошадь, Панчо прито¬
рочил узел к седлу, холодно посмотрел на Сеферино и,
не оборачиваясь, уехал. Даже в том, как он держался в
седле, чувствовались решительность и железная воля.
Сеферино с нескрываемым уважением проговорил:
— Он всегда был такой — как сухое дерево: внутри
горит, а дыму не видно.
На ферме началась горячая пора. Никто не сидел без
дела. Даже Эстер скрепя сердце отложила учебники и
стала работать вместе со всеми. Панчо мало-помалу сжи¬
вался с нанятыми на время уборки батраками. Все они,
за исключением одного, некоего Антенора, родом с севера
Санта-Фе, мастера по части постройки кошей, были
земляки фермера. Вначале, правда, Панчо коробила несдер¬
жанность этих людей: они болтали и смеялись по всяко¬
му поводу и охотно раскрывали перед всеми свою лич¬
ную жизнь, как игроки раскрывают карты. Поденщики
и посыльные из Буэнос-Айреса, они приезжали порабо¬
тать в поле во время уборки, чтобы сколотить немного
денег и послать их семье, оставшейся в Европе, или вы¬
звать ее к себе. В их разговорах проступала тоска по ро¬
дине, как на повязке проступает кровь из незаживающей
раны. И все же их потрясали сказочная ширь незаселен-
110
ных
торые из них проявляли интерес к местным обычаям и
стремились их усвоить. Хотя тут было много поденщи¬
ков, не раз побывавших на уборке, неоспоримым автори¬
тетом во всех вопросах среди новичков считался Анте-
нор. Неистощимый в озорстве, он забавлялся тем, что
морочил их всякими выдумками и россказнями. Стоило
Панчо услышать его разглагольствования, как он спешил
уйти, чтобы не забивать себе голову всяким вздором.
Это завоевало ему уважение у пеонов. Только Антенор не
принимал его всерьез, как не принимал всерьез ничего
на свете. Забияка и весельчак, он вечно что-нибудь при¬
думывал. Были у него две слабости — лошади и оружие.
Он не расставался с ножом, даже когда спал, и частенько
в самый разгар работы вынимал его из ножен и играл
им с поразительной ловкостью. Однажды ему удалось,
подтрунивая над иностранцами, не любившими носить
оружие, уговорить самого молодого из поденщиков по¬
учиться владеть ножом. На первых порах Антенор пре¬
доставил ему преимущество: фехтовал не ножом, а
палочкой, едва защищаясь и подбадривая противника.
Потом, все еще не переходя в наступление, он с кошачь¬
им проворством уклонялся от ударов, и его ученик, сде¬
лав выпад, неизменно встречал пустоту и слышал на¬
смешливый возглас:
— Эх, ты, недотепа!
Антенор развлекался, как мог, и развлекал зрителей
этой нехитрой игрой, в которой у него были все козыри.
Однажды, желая лишний раз показать свое искусство и
увидев проходившего поодаль Панчо, он крикнул:
— Хотел бы я с нахлебником сойтись — посмотрели
бы, кто кого.
Панчо, по-видимому не расслышав, продолжал идти
своей дорогой.
Несколько дней все от зари до зари, выбиваясь из
сил, работали на уборке. На поле множились ряды обез¬
главленных стеблей, которые потом срезали ножами. От
жары пересыхала земля, пересыхало и в горле у пеонов
Время от времени приходила Элена и приносила им пить..
Всех по той или иной причине радовало ее появление.
Иные были просто довольны, что могут утолить жажду,
а у тех, что помоложе, закипала кровь при виде этой
цветущей девушки. Она деловито переходила с места на
111
место, выполняя свои обязанности, как любой поденщик.
Однако от бдительного взгляда Антенора не укрылось ее