Вспаханное поле

Кастро Эрнесто Л.

значил лишний порез для его дубленой кожи? Неправ¬

да, он еще улучит момент и достанет нахлебника остри¬

ем ножа, он еще покажет, кто лучше владеет оружием!

Вдруг холодная сталь коснулась его. Он понял, что Пан¬

чо мог оставить у него на щеке позорное клеймо, но по¬

щадил его. Это великодушие уязвило самолюбие Анте-

нора. В большем бешенстве, чем если бы Панчо рассек

ему лицо, он не помня себя бросился на него с занесен¬

ным

ножом. Панчо парировал удар и резким движением

выбил оружие из руки противника. Ошеломленный Анте-

нор оказался во власти Панчо. Даже не пытаясь засло¬

ниться от неизбежного удара, он искоса взглянул на от¬

летевший нож, потом перевел глаза на Панчо и увидел,

что тот, вкладывая оружие в ножны, неотрывно смотрит

куда-то за пределы площадки, где они дрались. Антенор

проследил за его взглядом и различил в полутьме уда¬

лявшуюся знакомую фигуру.

— Учительша,— прошепатал он.

Панчо нагнулся, взял за острие упавший нож и вер¬

нул его Антенору.

— Ладно, побаловались и будет. Верно? — сказал он

с тем же спокойствием, что и перед началом схватки.

— Правильно, — согласился Антенор, и в порыве

искреннего восхищения протянул ему руку. — Скажите,

дружище, чем я вас обидел, и я попрошу у вас прощения.

Панчо скрепил рукопожатием предложенную дружбу

и серьезно ответил:

— К чему вспоминать?.. Не стоит... Но только знай¬

те: когда мне понадобится подруга, я буду искать жену,

а не ферму.

Теперь Антенор понял, какой шуткой оскорбил Панчо.

И4

— Простите меня, — сказал он, понурившись.

Панчо, выйдя из освещенного круга, скрылся в темно¬

те. У поденщиков осталось смутное подозрение, что они

присутствовали не при шуточной схватке, а при настоя¬

щем креольском поединке. Антенор, обведя их взглядом,

громко сказал без своего обычного хвастливого балагур¬

ства:

— Вот это человек! Смотрите на него и учитесь! —

И в подкрепление похвалы добавил вполне серьезно: —

Жаль, что у меня нет сестры, а то бы отдал за него, чтобы

с ним породниться!

Панчо направился было к навесу, но вдруг остано¬

вился и прислушался. Он ясно расслышал плач и увидел

неподалеку Элену. С минуту помешкав в нерешительно¬

сти, он все же набрался духу и подошел к девушке.

— Что с вами? — спросил он угрюмо.

Элена, взяв себя в руки, откровенно призналась:

— Я думала, вас убьют.

При этих словах у нее судорожно сжалось горло, и

она опять разрыдалась.

Панчо,

узнав, что она боялась за него, отбросил

обычную суровость, под которой скрывал свои чувства,

и сказал ласково и немного снисходительно, как говорят

с перепуганным ребенком:

— Ну, полно. Вы же видите, ничего не случилось.

Между мужчинами это бывает. Вытрите глаза, чтобы

дома ничего не заметили.

Но Элену это не успокоило, и, взяв его руку, она

умоляюще прошептала:

— Обещайте мне, что это не повторится.

Лицо Панчо снова стало строгим, и он сухо ответил:

— Некоторые вещи приходится делать, хотя бы и

против воли, чтобы не потерять уважения к себе и чтобы

другие не перестали тебя уважать.

Пальцы девушки вдруг коснулись чего-то теплого и

липкого. Она с тревогой воскликнула:

— Кровь! Вы ранены!

— Пустое, царапина,— пробормотал он, не придавая

значения ране.

Элену охватило мучительное беспокойство. Чтобы

осмотреть порез, она заставила Панчо встать против све¬

та, падавшего из окон дома. И, хотя Панчо стесняло

такое внимание, казавшееся ему излишним, его приятно

115 8*

поразила перемена, происшедшая в Элене: она уже не

плакала и не выказывала ни малейшего страха. Осмот¬

рев через прорванный рукав еще кровоточащую рану и

убедившись в том, что она действительно легкая, Элена

сказала:

— Подождите меня, я сейчас вернусь и сделаю вам

перевязку.

Она было направилась к дому, но Панчо схватил ее

за руку и сказал с грубоватой настойчивостью:

— Не ходите!.. К чему людей беспокоить?.. И так

обойдусь!

Отпустив девушку, он засучил рукав, снял шейный

платок и, обмотав им раненую руку, приказал:

— Завяжите.

Элена повиновалась и, стягивая концы платка, попы¬

талась оправдать свое появление:

— Папа велел мне позвать вас. Поэтому я и увиде¬

ла, как вы деретесь.

И опять, не в силах совладать с собой, она задрожала

всем телом.

— Не вспоминайте про это, — неожиданно мягко ска¬

зал Панчо.— Мне очень жаль, что так вышло, хотя ни¬

чего страшного и не случилось.

В дверях дома показалась Эстер. Боязливо озираясь

по сторонам и не решаясь выйти из освещенного круга,

она позвала:

— Элена, Элена!

Элена инстинктивно прижалась к Панчо, чтобы сест¬

ра не заметила ее, и с минуту стояла так, не подозревая